05.08.2021      123      0
 

РС 154 Великое переселение народов


Олег Радюш в «Родине слонов»

Когда мы думаем о Великом переселении народов, в голову приходят грандиозные походы германцев, уничтожившие великую Римскую империю. А что в это время происходило в Восточной Европе? Можно ли считать, что уже в III-IV веках там возникали первые протогосударства? И как последние археологические находки опровергают мнение о неразвитости и крайней бедности славянских культур раннего Средневековья?

О том, что происходило на территории современных России, Украины и Белоруссии в середине первого тысячелетия н.э., рассказывает научный сотрудник Отдела эпохи Великого Переселения народов и раннего Средневековья Института археологии РАН Олег Александрович Радюш.

Стенограмма эфира программы «Родина слонов» с научным сотрудником Отдела археологии эпохи Великого переселения народов и раннего Средневековья Института археологи РАН Олегом Александровичем Радюшем.

М. Родин: Сегодня мы будем говорить об эпохе Великого переселения народов. Ещё со школы у меня сложилось такое ощущение, что это, конечно, всё очень важно, но где-то далеко и вообще не про нас. Где-то по югам, по степям носились какие-то орды, какой-то там Рим пал, ещё что-то. А мы здесь причём?

Сегодня мы будем говорить о том, что происходило в эпоху Великого переселения народов касаемо нашей территории, в современном Брянске, Курске, Орловской области. Как выясняется, это очень интересные регионы. Там действительно много всего происходило, потому что в этом регионе сталкивалось друг с другом славянское, готское, балтское население.

Давайте начнём с самого интересного. Насколько я понимаю, за последние несколько лет произошло несколько прорывов, было открыто несколько белых пятен. Вдруг оказалось, что территории, на которых, казалось бы, ничего не происходило, славянские.

О. Радюш: Да, это очень интересно. В последнее время произошли археологические открытия, связанные с белыми пятнами, которые долго были на наших археологических картах. Одно из них – полесское пятно, в Белоруссии, это бассейн Припяти. И второе пятно – верховье Оки, на территории современной Орловской области. И буквально за последние несколько лет эти белые пятна перестали быть совсем белыми, и там начали появляться памятники. Потому что там начали вести активные исследовательские работы.

Памятники эти достаточно близки друг к другу и связаны с киевско-колочинской культурой, которую мы относим к раннеславянским археологическим культурам. И то, что мы видим сейчас в Орловской области, где уже десятки таких памятников выявлено, и где раньше традиционно мы записывали в ареал мощинской культуры, которая считалась балтской, то за эти годы у нас произошёл переворот в представлении. И, что приятно, белорусские коллеги тоже не стоят на месте. И там и там памятники, конечно, похожи. И всё это относится к III-V вв. Это позднеримская эпоха и начало Великого переселения народов.

М. Родин: А теперь мы понимаем, что в это время на этих территориях были расселены славяне.

О. Радюш: Мы говорим о ранних славянах. Это условный, конечно, термин. Но это культуры, которые связаны с культурогенезом славянской линии.

М. Родин: Причём раньше, насколько я понимаю, или вообще не понятно, что там было в этот период, ну, леса и никто не жил, или думали, что это какие-то балтийские племена. Правильно?

О. Радюш: Да. Если говорить о верховьях Оки, то традиционно этот ареал всегда рисовался мощинским. У нас есть такая интересная мощинская культура, которая распространена на территории Калужской, Тульской и Орловской областей. Но основные памятники известны в Калуге и Туле. Орловская область туда записывалась скопом, поскольку бассейн Оки, и существовало там несколько памятников с мощинской керамикой. К сожалению, Орловская область – белое пятно не только в этом отношении. Это область, в которой наименьшее количество памятников вообще известно на территории Центральной России. Потому что если мы будем говорить о тысячах памятников на территории всех окружающих областей, той же самой Брянской, Курской, Тульской, там 2-4 тысячи известно. На территории Орловской области к настоящему моменту около пятисот памятников.

М. Родин: Это проблема того, что там копали мало, или там сложности какие-то?

О. Радюш: К сожалению, это проблема, связанная с археологией Орловской области. Интенсивные работы прекратились в конце 80-х гг. по известным причинам. По экономическим, и по причине того, что там, к сожалению, не сложилась своя археологическая школа и к настоящему моменту там нет ни одного своего археолога. В отличие от всех окружающих областей, где уже достаточное количество.

М. Родин: Хочется сделать короткое отступление, чтобы разобраться, как это происходит. У нас есть представление о перемещениях народов из письменных источников, из более поздних свидетельств. Археология, как наука, начала развиваться не так давно. Это в основном ХХ век. И, я так понимаю, в период «первоначального накопления капитала» археологического эти области, о которых мы говорим, попали в белые пятна. Там по разным причинам не копали. И, соответственно, у нас было или мало каких-то находок, или мы их не могли интерпретировать. Соответственно, у нас возникали размытые, неправильные представления об их отношении к разным культурам. Сейчас мы начали копать, у нас большой статистический материал. И мы за счёт этого понимаем, что это, скорее всего, раннеславянские культуры.

О. Радюш: Да, совершенно верно. Всё постепенно меняется, заполняются лакуны. Просто эти лакуны были достаточно большие.

М. Родин: А письменные источники очень мало чего говорят нам.

О. Радюш: Конечно. Про нашу территорию вообще практически ничего не говорят. В учебниках истории весь этот период у нас укладывается в два абзаца, которые традиционно связываются с византийскими источниками. Это первые источники, в которых славяне появляются под своими именами. Археология же нам позволяет немного углубить эту историю и посмотреть, что же было до.

М. Родин: Хорошо. Давайте, чтобы интереснее было разрушать старую картину, мы её обрисуем. Какое было представление в 70-х гг. об эпохе Великого переселения народов в Центральной России?

О. Радюш: В Центральной России у нас получается такой стык. Здесь находится водораздел наших основных рек, восточная часть этого главного водораздела. Тут начинается Ока, бассейн Днепра, Дона. Это как раз приходится на границу Курской, Орловской областей. Здесь у нас были достаточно хорошо известны памятники черняховской культуры.

М. Родин: Которую мы с германцами, насколько я понимаю, ассоциируем.

О. Радюш: В последние десятилетия – да. Всё таки сводят к тому, что это полиэтничное образование, но под управлением готских королевских родов. Но туда входила масса разных этносов. В советское время долго пытались сделать из неё славянскую. Там действительно есть славянский элемент в керамике, во всём, но кем там были славяне – конечно, большой вопрос. И на севере, от Курской области, от Сейма, от бассейна Днепра, в лесную зону уходили памятники киевской культуры, которую мы представляем как этап славянского культурогенеза.

И соответственно в последние десятки лет постепенные изменения по мере накопления знаний, раскопанных памятников, ведения разведок массив черняховской культуры так и остался на своём месте, но с соседями-славянами ситуация изменяется всё интереснее и интереснее с каждым годом.

М. Родин: Черняховская культура протягивается с Украины, с юго-запада, к нам сюда.

О. Радюш: Если говорить о масштабах черняховской культуры, она начинается фактически от Дуная, от Румынии. Она называется там «Сынтана-де-Муреш», и в европейской терминологии её часто называют «Черняхов-Сынтана-де-Муреш», и доходит до нас. Наши памятники черняховской культуры находятся на территории Курской и Белгородской областей. Это в основном верховья Сейма, Псла. То есть это днепровские притоки. И Северский Донец.

М. Родин: Получается, вся современная Украина, восток Румынии, Молдавия. Может быть, юг Беларуси.

О. Радюш: В основном это лесостепь. Черняховская культура не любит выходить в степную зону. Большая часть Украины занята, вплоть до южных границ Полесья. И памятников этих уже тысячи и десятки тысяч. Известно сотни могильников, исследованы десятки тысяч погребений на этих могильниках. Культура богатая, разнообразная. И она связана, конечно, во многом с провинциальной римской цивилизацией, в отличие от киевской и колочинской, которые являются варварскими культурами.

М. Родин: То есть те просто больше взаимодействовали с Римом.

О. Радюш: Да. И, возможно, черняховская культура была барьером для культур, которые находились на севере. Процессы проникновения элементов материальной культуры проходили, но не так интенсивно, как взаимодействовала с римской цивилизацией черняховская культура.

М. Родин: И это протогосударственное образование?

О. Радюш: В последние годы многие наши исследователи говорят, что черняховская культура имела протогосударственность. Во всяком случае, совершенно очевидно, что внутри существовала экономика, безопасность. Видимо, на какой-то период дали оптимальное сочетание оптимальный климат, безопасность. На территории черняховской культуры мы не знаем городищ.

М. Родин: То есть заборы не строили, не от кого было обороняться.

О. Радюш: Огромные поселения, открытые. Проникают новые способы обработки земли, которые принесли, видимо, из Причерноморья. Это тяжёлый плуг, который позволил пахать чернозёмы.

М. Родин: Принесли поздние скифы-пахари?

О. Радюш: Видимо, да. Те самые поздние скифы, которые также принимали участие в формировании черняховской культуры. И где-то их подхватили, видимо, в Северном Причерноморье, и они пошли в том числе на правобережье и левобережье Украины.

М. Родин: И это, получается, действительно очень сложное этническое образование. Во главе готы, славяне намешаны, скифы, ираноязычное население.

О. Радюш: Да. В какой-то части видят фракийский элемент.

М. Родин: Балты, может быть?

О. Радюш: Ну, балтов в таком виде нет, пока ещё не увидели. Но, я думаю, всё впереди.

М. Родин: Мы сейчас говорим примерно про III в.?

О. Радюш: Начало черняховской культуры – это примерно середина III в. Формирование её идёт, по нынешним представлениям, где-то во вторую-третью четверть III в. и связано оно с Готскими, или Скифскими войнами, которые велись в Причерноморье и в восточной части Средиземного моря, на Балканах, под предводительством готов. И как раз в результате этих войн возникает эта могучая культура на территории Восточной Европы. Римская империя в III в. переживала жесточайший кризис, и это позволяло готам грабить. Они грабили с моря, в пеших походах. Но в конце концов император Клавдий в 70-х гг. III в. разгромил войско готов. Они уже собрались переселяться, шли с женщинами, детьми, повозками.

М. Родин: Это мы по письменным источникам знаем?

О. Радюш: Это хорошо известно по письменным источникам, да. Буквально несколько лет назад ещё один фрагмент по поводу Скифских войн нашли. Там описание того, как их флот был разгромлен.

М. Родин: Эпиграфику какую-нибудь?

О. Радюш: Да, краткая запись.

То есть это мы хорошо знаем. В археологическом Причерноморье мы видим отражение. Тот же самый Танаис был разгромлен примерно в середине 50-х гг. Этот разгром читается по слоям города. Город был сожжён. Это датируется нумизматическими находками. И возрождается он только в IV в. И такие же слои прослеживаются во многих городах восточного Причерноморья, где прошли эти войны.

По письменным источникам известно, что готы, помимо своих родственников-германцев герулов, гепидов, привлекали туда и массу других племён. Это время войн. Это уже переселение народов, фактически. У нас традиционно считается, что Великое переселение народов началось в 375 г., но на самом деле переселения не кончались. И переселение готов – это тоже их форма.

М. Родин: Готский период очень важный, потому что они всё подвинули.

О. Радюш: Да. Они подвинули и в Центральной Европе, и у нас тем более. В этих войнах принимали участие в том числе и какие-то народы. Они привлекли корабелов, которых взяли из античных городов. Они пришли из Балтики, где имелась мореходная традиция. Мы знаем прекрасные корабли. Нидамский корабль IV в., целиком сохранившийся. Он совершенен по своим меркам. Возможно, они с этой традицией пришли на Чёрное море и какое-то время плавали на этих кораблях. Это огромная ладья. 20-30 человек туда спокойно влезает. Но там же были более совершенные корабли, античный флот. И в определённый момент они берут этот флот, и на этих кораблях, с союзниками, привлекая недовольных товарищей, разграбили всё побережье. В 40-60-е гг. год за годом идут походы, разгромы городов. Они научились штурмовать города, грабить всё, что только можно. Дошли до Кипра, до Крита. Обошли все Балканы.

И когда их уже разгромили, видимо, уже не было возможности повторить такие подвиги. По описаниям античных источников, римляне до миллиона человек могли казнить. Описано, что Балканы и все провинции были уставлены крестами, на которых висели готы. Конечно, это преувеличение, как обычно в источниках. Они любили цифры увеличивать в несколько раз, но явно масштаб бедствия был большой. Рынки рабов были заполнены готскими женщинами и детьми.

Но после этого, видимо, заняв территорию Восточной Европы, они перешли на другие отношения с Римской империей. Они успокоились, стали федератами Римской империи и посылают отряды на службу. Готы участвуют в походах в Малую Азию уже в составе римского войска.

М. Родин: И в этот момент, я так понимаю, развита черняховская культура.

О. Радюш: Да, это расцвет её. IV век, эпоха Константина, Констанция, это расцвет черняховаской культуры. Она занимает практически всю территорию, о которой мы говорили. Мы видим, что из Причерноморья идут амфоры с маслом, с уксусом, вином. Они доходили до Курской области. У нас на самом севере Курской области в реке была найдена целая амфора. В ней везли масло, уксус, или что-то ещё.

М. Родин: Черняховской культуре и всей этой готской эпопее на территории Центральной России, Украины, Белоруссии нужно отдельную программу посвящать.

А вот интересно, куда везли? Мы говорим о том, что этот регион, Курская, Орловская область, север Украины, Беларусь, это в тот момент стык народов. Давайте про славян поговорим. Что там с северо-востока находилось в этот момент?

О. Радюш: По реке Сейм в Курской области проходит граница чернозёмов. Наши исследователи давно заметили тот факт, что расселение черняховцев связано с чернозёмами. Их интересовали эти богатые почвы, которые они могли поднимать. В отличие от славянской киевской культуры, синхронной ей.

М. Родин: Мы говорим про III-IV вв.?

О. Радюш: Да. Черняховцы поднимали чернозём. Киевская культура этим не занималась. Если у них и было хлебопашество, то более примитивное. Мы сейчас видим, что киевцы – это всадники. Огромное количество находок шпор. Если говорить о том, как выглядела киевская культура, то для неё характерна грубо лепная керамика, в отличие от высокотехнологичной гончарной керамики позднеантичной традиции, которую принесли из Причерноморья, круговой керамики, которая распространена на всей территории черняховской культуры и является очень хорошим маркером.

А для киевской культуры всё гораздо более примитивно. Это горшки, обычно огромные сосуды, достаточно грубо выделанные. И материальная культура металлическая, костюмная – это вещи круга выемчатых эмалей. Вот эти вещи очень красивы. Они выглядят очень богато. Естественно, когда-то они смотрелись. Это латунь с разноцветными, в основном красными, вставками. Встречаются и полихромные разные изображения. Они также формируются на основе римских эмалей, но это совершенно свой стиль. Пожалуй, это уникальный пример того, как раннеславянская общность формирует свой стиль, который живёт до начала V века. Но они совсем другие.

Киевская культура распространена в лесной зоне: верховья Днепра, Белоруссия. Есть определённые основания говорить о том, что памятники, близкие по типу, доходят до Псковской, Смоленской области.

М. Родин: То есть прям север уже, считай.

О. Радюш: Да. Все эти территории варились в одном своём котле. И интересным маркером являются вещи с эмалями, которые формировались именно там.

Иордан писал о готах и их столкновениях с венедами. Есть такой историографический термин, который у нас в историографии записан. Кто они – споров много. Но есть подозрение, что в данном случае он подразумевал именно этих славян. Где они с ними столкнулись – это вопрос. Но это где-то на нашей территории, в Восточной Европе. И Иордан, видимо, цитируя какие-то воспоминания современников и пересказы, может быть, своих готских коллег, говорит о том, что «венеды числом велики, оружием слабы». Это говорит о том, в каком виде представляли славян. То есть по сравнению с организованной готской силой славяне были проще. Они были всадниками. Но они были, может, хуже вооружёнными, но многочисленными. Они занимались простым земледелием, пасли свои стада лошадей, скот. Это варварская культура, которая сидела в лесах и занимала эти все территории. И, как мы в самом начале передачи говорили, сейчас мы видим, что это не только Поднепровье. Верховья Оки также входили в состав этой варварской цивилизации.

М. Родин: В школьных учебниках 80-х-90-х гг. ещё писали о том, что славяне представляются в портах, с деревянными щитами и копьями. Всё. Оружия никакого. Это достаточно бедная культура, неразвитая и в государственном смысле, и в смысле материальной культуры. Насколько я понимаю, последние находки, их много, немного по другому позволяют взглянуть на предков наших.

О. Радюш: Да, действительно. Сейчас со славянами всё становится интереснее и интереснее. Начали выявляться памятники в Орловской области. Они есть и в Брянской, но мы говорим сейчас о самом интересном, о том, что они пошли в Поочье. В самые верховья Оки. И таким образом, если раньше мы не совсем понимали, с кем граничит черняховская культура с севера, потому что считалось, что там была мощинская культура, но памятники её были неизвестны, сейчас совершенно очевидно: с севера от черняховской культуры точно также находились памятники киевской традиции.

И естественно, всегда в пограничных регионах происходят интересные процессы. Как взаимодействовали славяне и черняховцы – это очень большая, сложная и дискуссионная тема. У нас существовало представление, сформированное ещё в 70-е гг., о том, что памятники черняховской и киевской культур существовали чересполосно. То есть на одной территории здесь жили киевцы, здесь – черняховцы. Но сейчас по современным наблюдениям это не очевидно. Такие выводы возникают потому, что на самом деле ни в одном закрытом археологическом комплексе, который гарантирует, что это связано с какими-то одномоментными событиями, не встречается черняховская традиция и вещи круга выемчатых эмалей, которые сейчас являются хорошим маркером для киевской традиции. Есть единственное погребение с поздними вещами уже IV в. вот этого типа круга эмалей на черняховском могильнике в Полтавской области, Компанийцы. И это погребение совершено совершенно по другому обряду. Это погребённая девушка, она находится в структуре могильника, но яма находится в совершенно другом положении, чем все остальные ямы. Простой костюм, две фибулы, пряжечка. Это человек, который входил в общину. Но в каком статусе – это вопрос. Это единственный случай на тысячи погребений черняховских могильников. Точно так же и в комплексе черняховских построек, поселений, мы не видим эмалей. Эти вещи постоянно терялись, то есть какие-то маркеры бы обязательно остались.

Это позволяет предполагать, во всяком случае, что отношения у них были достаточно сложные. И опять же вспоминаем Иордана: когда они пришли, то столкнулись с венедами. И, по всей видимости, противостояние было. До этого киевская культура занимала достаточно большое пространство в лесостепи, а потом его заняла черняховская культура. Сейчас известны находки вещей с эмалями от Западной Украины до Волги. Но в основном они занимают среднее Поднепровье, Левобережье, верховье Северского Донца. Сейчас работами Андрея Михайловича Обломского выяснился огромный их ареал на среднем Дону. И они доходят фактически до Волги, Поволжья.

М. Родин: Ну, это уже дальние отростки.

О. Радюш: Да. Какое-то движение в ту сторону явно существовало.

М. Родин: А можем мы дать описание этой культуры на III-IV вв.? Как это выглядело?

О. Радюш: Она сложная для изучения в том плане, что она мало инвентарная была, особенно до момента, когда начался вал этих грабительских находок металлических вещей. Раньше находки на поселениях представляли из себя фрагменты глиняной лепной посуды и единичные вещи, пряслица, грузила. Невыразительные вещи.

Сейчас пошло большое количество находок. К сожалению, мы успеваем отследить несколько процентов из того, что сейчас уходит. Мы не будем говорить, что там происходит в среднем Поднепровье, там грабят всё и вся. Но, к сожалению, эта ситуация повторяется и в России. Мы видим, что эти вещи уходят. Белгородская, Курская область – это всё в III веке было занято носителями этих эмалей.

М. Родин: Тут надо прояснить ситуацию. Мы говорим о том, что идёт большой вал грабительских находок, которые делаются с помощью металлоискателей. То есть находки просто варварски вырываются из земли, из контекста, пропадают в частных коллекциях. И чаще всего максимум, что вы можете видеть – это фотографии в Интернете, когда продают эти вещи. Но тем не менее, эту статистику вы тоже можете привлекать и она даёт новое видение.

О. Радюш: Мы, во всяком случае, наблюдаем. То есть мы видим некую картину. Но мы не можем её использовать в исследовании, поскольку пока вещь не находится в музее, это не описание.

Но, тем не менее, количество этих находок огромно. И в материальной культуре это самые яркие вещи. Мы видим поселения достаточно простые: небольшие полуземлянки. В отличие от больших черняховских поселений, это маленькие посёлочки. Обычно они находятся в припойменной части, на небольших дюнах, что, вероятно, связано со скотоводством, рыбной ловлей и со всем, что ближе к реке. Естественно, стада содержать там гораздо лучше.

Погребальный обряд очень плохо исследован. Потому что он, опять же, невыразительный. Чаще всего это урновые или безурновые погребения, кремации. Мы не знаем курганов, выразительных памятников. Есть клады вещей с эмалями. И, пожалуй, эта кладовая традиция прослеживается от эмалевой эпохи до колочинской культуры, когда такие же клады, но с другими вещами, продолжаются в VI-VII вв. Это известные клады древностей антов, так называемые.

То есть культура сама по себе менее яркая, за исключением этих металлических вещей. И сейчас, когда поселения новые пошли, какие-то вещи удаётся изымать, кого-то мы уговариваем, кто-то сам отдаёт. У нас волонтёрские группы работают, которые пытаются с людьми общаться и объяснять, что надо это всё сдавать в фонды и не отправлять в коллекции, с которыми работать крайне сложно.

И мы видим, что в материальной культуре происходят сильные изменения. Как раз начиная с Великого переселения народов, с конца IV в. Видимо, существование рядом с огромной цивилизацией черняховцев не могло не оставить никакого следа. Начинает меняться комплекс вещей, украшений, снаряжения. Туда, естественно, входит более современное. Черняховская культура для своего времени была более современной. Она была связана с Римом, оттуда все инновации в костюме, военном деле, и т.д. туда приходили. И опосредованно они приходили в лесную зону. И на этих поселениях с конца IV-V вв., когда уже переселение пошло, мы видим уже новые вещи, в основном общеевропейские, общеварварские типы. И этот этнографичный костюм, который представлял из себя этот эмалевый комплекс, меняется на то, что традиционно для широкого круга культур, начиная от Причерноморья, Подунавья, и так далее.

И появляется большое количество предметов, связанных с вооружением. Мы сейчас видим, что и мечи проникают. Раньше, для III в., мы в киевской культуре не знаем ни одного меча. Мы, собственно, практически не знаем вообще предметов вооружения, поскольку все эти находки случайны и не всегда их можно привязать к киевскому памятнику, особенно если это многослойное поселение или отдельные находки. А с эпохи переселения начинается продвижение. Мечи, причём хорошие, и дамаскированные, распространяются. Они появляются уже на Оке, в культуре рязано-окских могильников огромное количество мечей. Но там погребальный обряд, который хорошо читается: это трупоположение с большим количеством вещей, оружия. У славян, к сожалению, на протяжении этого периода, III-VII вв., обряд трудноуловимый. Могильники сложно найти.

М. Родин: У нас был Александр Сыроватко, который рассказывал о проблемах разбора этих памятников.

О. Радюш: У него там проблемы ещё сложнее.

М. Родин: Мы теперь понимаем, что в эту эпоху, в IV-V вв., у славян появляется дружинная культура, формируется знать. Это говорит о более сложных внутриплеменных взаимоотношениях.

О. Радюш: Сейчас есть основания полагать, что уже в III-IV вв. у славян существовала дружинная культура. Потому что пусть не сотни этих находок, но, как я уже говорил, огромное количество шпор. И шпоры выполнены именно в стилистике круга выемчатых эмалей, украшены эмалями, самые разнообразные.

М. Родин: А шпоры – это уже развитое всадничество?

О. Радюш: Конечно, да. Это показатель. Интересный пример – вельбарская культура, которая сформировала черняховскую в том числе, и которая разгромила всё вокруг. Она разгромила пшеворскую культуру, у которой могильники с огромным количеством оружия. И тут вельбарская появляется. В её погребальном обряде оружия нет. Но есть шпоры. Только шпоры. Это показатель, какое было всадничество.

Воспоминания есть и у Тацита, ещё I век н.э., римские историки описывают готов так, что у них жёсткая организация, королевская власть. Оружия они не носят в обычной жизни, в отличие от всех остальных варваров. Оно у них лежит на складах и охраняется вольноотпущенниками. То есть это совершенно другая, более высокая организация общества.

А здесь мы видим то же самое. Шпоры легко терялись, тем более у них была такая конструкция с зацепчиками, маленькими шишечками, которые просто отлетали. И их огромное количество. Многие сотни этих находок. Они есть и железные, более простые. Но есть красивые эмалевые. Есть большое количество рогов для питья, ритонов. Питьё – это опять элемент дружинной культуры. Пиры, застолья. Из последнего, у нас был знаменитый брянский клад вещей с выемчатыми эмалями, который в 2010 году с помощью ФСБ был возвращён.

М. Родин: Пол программы рассказываем о борьбе с чёрными копателями…

О. Радюш: Да, к сожалению. С удовольствием бы об этом вообще не говорил.

Там находилась уникальная плеть. Мы сейчас знаем две таких находки. Одна – в обломках на территории Беларуси была найдена, и одна целая у нас. Это сложнейшее изделие с железным стержнем, с бронзовыми окончаниями, массивное такое. Это какая-то статусная вещь, говорящая, конечно, о всадниках. И это всё вместе у нас складывается в структуру.

Стоит отметить самое интересное: в этом году было найдено погребение пшеворской культуры, почти на границе Польши и Украины. Там могильник Каров (укр. Карів). Это уникальный могильник Пшеворской культуры, в составе которого находился рог с выемчатыми эмалями.

М. Родин: Это тоже славянская культура?

О. Радюш: Пшеворская – это германская. Традиционно сейчас их называют вандалами.

М. Родин: И у них находился славянский рог с выемчатыми эмалями.

О. Радюш: Как он туда попал – это очень интересно. По Западной Украине идёт большое количество находок шпор, вещей мужской материальной культуры, фибулы, фрагменты рогов для питья. И очень мало женских вещей круга выемчатых эмалей. Возможно, часть боевых действи й где-то там проводилась. И как раз в это время мы знаем на Западной Украине большое количество одиночных воинских пшеворских погребений с оружием.

М. Родин: То есть это свидетельство каких-то войн между германцами и славянами?

О. Радюш: Не исключено. И каждый год нам добавляет какие-то факты в мозаику. И взаимоотношения этих культур вырисовываются.

Что касается нашей территории, на памятниках в Орловской области мы нашли несколько очень интересных памятников. На одном из памятников есть горизонты начиная со II в. по VI в.

М. Родин: То есть прямо так долго жили?

О. Радюш: Они, видимо, приходили туда. Чем ещё интересно Поочье, там, видимо, шла обработка металла, железа.

М. Родин: Своя?

О. Радюш: Да. Из болотных руд добывалось и обрабатывалось железо. И, скорее всего, они не жили там постоянно. Они приходили туда. То есть это место, куда регулярно, может быть, семья, может, какое-то родовое образование, приходило туда, занималось выплавкой железа и ходило по этим рекам. Также большое количество предметов конского снаряжения, стрелы, обломки топоров.

М. Родин: То есть археология позволяет нам говорить, что славяне начали гораздо быстрее и раньше развиваться в протогосударственном смысле. У них стало усложняться общество, у них начали возникать более сложные взаимоотношения внутри. Дружинная культура, более богатый набор предметов. И тут пришли гунны. Что там случилось? Это же повлияло на развитие всех.

О. Радюш: В последнюю четверть IV в. происходят те события, которые начали у нас Великое переселение народов. 375 г. – гибель Германариха, 378 г. – часть готов переходит через Дунай и уходит в Римскую империю.

М. Родин: А мы сейчас думаем, что Германарих как раз возглавлял протогосударство, которое мы ассоциируем с черняховской культурой.

О. Радюш: Как минимум часть этого государства, скорее всего, восточную, возможно он возглавлял как предводитель одного из двух готских королевских родов. Появляются гунны, которые, по всей видимости, разгромили это образование. После этого начинаются процессы разрушения этой структуры. Если раньше нам казалось, что в 375 г. черняховская культура полностью погибает, сейчас есть все основания по материалам и могильников, и поселений говорить, что всё это дело существовало до начала V в. И как раз, видимо, в это время активно в эти события начинают вмешиваться славяне с севера. Они возвращаются на ту территорию, с которой их, возможно, в своё время выдвинули. Черняховская культура разрушается, и до начала V в. от неё остаются островки. Которые доживают, сохраняют элементы материальной культуры с гончарной керамикой, с монетами, амфорами. И после этого мы больше такой цивилизации здесь не видим.

На это место в виде новой силы приходят славяне. Границы открыты. И уже в V-VI вв. мы видим, что славяне эти уже не в портах. Сейчас известны находки шлемов, мечей в зоне славянского культурогенеза. Конечно, это не комплексы, к сожалению. Это не те вещи, о которых мы можем стопроцентно утверждать. Но этих находок уже не одна, не две, не три. И, скорее всего, это говорит о вливании славян в общий процесс, в походы на Балканы. И начинается это немножко пораньше, чем описано в письменных источниках. То есть эти походы нам известны в VI в., но, возможно, они шли и раньше.

М. Родин: А есть следы взаимоотношений славян с гуннами? Черняховскую культуру разгромили гунны. Сюда, севернее, они поднимались?

О. Радюш: Дело в том, что гуннских древностей мы не знаем. Возможно, славяне под шумок разгрома своих старых противников начали участвовать в добивании этого всего.

М. Родин: Получается, славяне выиграли от прихода гуннов. Был разгромлен сильный южный сосед, и это позволило распространиться южнее.

О. Радюш: Да. Они вернулись на те самые места. Плюс к этому, освобождается территория Повисленья. Там происходят такие же процессы. Это западная граница. И туда, на их место, начинают проникать славяне. И в это время они заселяют ту территорию, которую оставляют вандалы. Потому что вандалы, как мы помним, дошли аж до Африки. Потом, как известно, славяне дошли до Германии и так дальше. И все эти события заварились в результате гуннского нашествия, где гунны, возможно, играли роль тарана. Но вокруг них могли вращаться и славянские группировки. Могли быть союзниками, участвовать вместе с ними в совместных походах.

Но в лесной зоне есть такое понятие: «война V века». В это время большое количество городищ засыпано стрелами, характерными для гуннского времени. С приходом гуннов появляются трёхлопастные наконечники ромбической формы. И эти находки доходят до Литвы. То есть по всей лесной зоне какие-то события происходят. Война идёт.

Но, опять же, к сожалению раннеславянская археология сложна для интерпретаций за счёт своих особенностей. Если бы у нас были погребения с большим количеством вещей, трупоположением, мы бы на это по другому смотрели, с использованием других методов, антропологических анализов, которые сейчас делаются. Но славяне – это сложная культура.

М. Родин: Получается, мы сейчас только приоткрываем завесу над этой тёмной эпохой, которая не описана в письменных источниках, южные цивилизованные народы не успели про это ничего рассказать. Но археология позволяет нам хоть как-то посмотреть. И мы видим, что в Центральной России, Белоруссии эпоха Великого переселения народов очень сильно повлияла. Тут происходили очень активные действия.

О. Радюш: Да, естественно. И главное, после крушения черняховской культуры началось проникновение этих всех веяний и традиций, которые идут из Причерноморья, Подунавья и проникают до Поволжья, Поочья. И мы видим, что во всех этих культурах полностью меняется. И главное, что в это время военные вождества, все эти походы выходят на первое место.

Вы можете стать подписчиком журнала Proshloe и поддержать наши проекты: https://proshloe.com/donate

Поддержите «Родину слонов»:
https://www.patreon.com/rodinaslonov

Кнопка «Поддержать проект». Она находится под аватаркой группы. https://vk.com/rodinaslonov?w=app5727453_-98395516

Яндекс.Деньги https://money.yandex.ru/to/410018169879380

QIWI qiwi.com/p/79269876303

PayPal https://paypal.me/rodinaslonov


Об авторе: Михаил Родин

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности