02.04.2021      123      0
 

РС 13 Роскошное рабство


Максим Дурново в «Родине слонов»

Говоря об античных рабах, мы представляем себе худого, забитого человека в грязной набедренной повязке. На самом деле в Древнем Риме раб мог жить в большом доме, иметь прислугу, вести крупный бизнес и по факту быть очень богатым человеком. О необычных сторонах римского рабства рассказывает кандидат исторических наук, преподаватель кафедры истории Древнего мира Московского государственного университета Максим Владимирович Дурново.

Стенограмма эфира программы «Родина слонов» с кандидатом исторических наук, преподавателем кафедры истории Древнего мира МГУ Максимом Владимировичем Дурново.

Михаил Родин: Как мы представляем себе раба: худой, забитый, практически не одетый человек тащит на себе что-то тяжелое. Но попав на улицы Древнего Рима, мы могли встретить хорошо одетого человека, вокруг которого суетятся слуги, и который руководит большим производством. Как такое возможно?

Максим Дурново: Сначала надо сказать, кто такой раб по определению. На мой взгляд, наиболее полно раскрыть сущность рабства во всех его проявлениях – экономическом, юридическом – позволяет определение, основанное на философской категории отчуждения. С этой точки зрения раб – абсолютно отчужденный человек. У раба отчуждается посредством работы в пользу другого человека все его время и его продукция. А тем самым отчуждается в пользу другого и его всеобщая деятельность и действительность, отчуждается и делается собственностью другого его личность. Ничего своего у него быть не может, потому что он сам – собственность другого лица. Именно это экономическое отношение закрепляется юридически.

Михаил Родин: Раб в Древнем Риме – это вещь, с ним можно делать вообще что угодно? Или у него есть какие-то права?

Максим Дурново: Юридически раб считается вещью, которая находится в собственности господина. Прав у раба никаких не было. Он не мог сам по себе совершать никаких юридически значимых действий.

Однако не обладая правоспособностью, раб при этом обладал дееспособностью, то есть способностью совершать юридические акты. В современном праве мы сталкиваемся с другой ситуацией: некоторые лица, обладая правоспособностью, не обладают при этом дееспособностью (малолетние, сумасшедшие). А в древности раб мог заключать сделки, покупать, продавать имущество. Но не как самостоятельный и независимый субъект права. Необходимую для всех этих сделок правоспособность он заимствует от господина. По выражению одного римского юриста, рабы из личностей господ получают свою юридическую характеристику.

Всё, что приобретает раб, приобретает его господин. Однако обязательства раба на господина не падают. За исключением тех случаев, когда он сам поручил или одобрил сделку раба. А действуя без санкции господина, раб мог делать только приращения к его имуществу, но не обременять его обязательствами.

Михаил Родин: Как вообще возможно, что раб ведет как минимум обеспеченную жизнь?

Максим Дурново: Здесь нужно обратиться к такому важному юридическому понятию как «пекулий». Господам порой было выгодно, чтобы и сам раб, и третьи лица считали некоторое имущество как бы принадлежащим рабу, чтобы у него было больше стимулов хорошо работать. И тогда господин предоставлял рабу пекулий.

Пекулием могло быть любое имущество: несколько голов скота, участок земли, ремесленная мастерская, лавка. Раб с пекулием мог иметь бóльшую или меньшую хозяйственную самостоятельность от господина. Как решит господин. Раб на пекулии отдает господину долю дохода, всё, что остается сверх, оставляет себе. В состав пекулия могли входить другие рабы, которых раб на пекулии мог себе купить. Раб раба в Риме назывался викарием.

Усердно работая, раб мог стать владельцем процветающего предприятия, накопить немалые средства. И такие рабы могли даже брать в жены свободных женщин, римских гражданок. Но господин может в любой момент отнять у раба пекулий и отправить работать в свинарник. Просто господину, как правило, это невыгодно.

Михаил Родин: Покупатель, приходя в магазин, понимал, с кем имеет дело – с рабом, которому дали в пекулий этот магазин, или со свободным человеком?

Максим Дурново: Практиковалось вывешивать объявление о том, с кем из обслуживающего персонала покупатель мог заключать сделки. Если он заключал сделку с рабом, приравненным к статусу инститора (заведующего), то господин отвечал потом своим имуществом по требованиям контрагента этого раба. Если же в объявлении было указано, что с рабом заключать сделки нельзя, то покупатель действовал на свой страх и риск. Господин в этом случае снимал с себя ответственность по сделкам такого раба, и ответственность перед контрагентом раба была ограничена его пекулием. Иск о пекулии можно было предъявить в любом случае.

Михаил Родин: Подразумевается, что ты можешь возместить свои убытки от неудачной сделки только в рамках пекулия? Условно, рабу дали магазин стоимостью 5000 сестерций, и вернуть ты можешь не больше этого?

Максим Дурново: Это было ограничение, чтобы обезопасить господ от сделок с теми рабами, которым они не доверяли такие операции.

Михаил Родин: Самый изученный пример рабов-управленцев – это вилики, которые руководили сельскохозяйственным предприятием.

Максим Дурново: До нас дошли сочинения римских писателей-агрономов Катона, Варрона, Колумеллы, где и описан процесс сельскохозяйственного производства на вилле.

Во II в. до н.э. в римском земледелии распространяется прогрессивный товарный тип хозяйства. Наиболее рентабельной и распространенной была вилла площадью 50-70 гектаров, которую обрабатывали полтора-два десятка рабов.

Первая группа рабов в таких хозяйствах – администраторы: управляющий поместьем (вилик) и надсмотрщики. Вторую группу составляли рабы-специалисты: квалифицированные пахари, виноградари, ветеринары. Третья – разнорабочие.

В учебниках и сейчас можно встретить утверждение, что рабы не были заинтересованы в результатах своего труда, работали плохо. Это, конечно, не совсем так.

Какую-то заинтересованность рабовладельцы для рабов всегда могли найти: стремились выделять усердных, создавали им лучшие условия, улучшали материальное положение, ставили над другими рабами.

И самый сильный стимул – надежда на свободу. Рабу могли пообещать под определенными условиями впоследствии отпуск его за выкуп на свободу. Дайте рабу надежду на свободу – и он будет работать, как ни один свободный. Производительность труда у рабов была не ниже, чем у свободных. А за счет более рациональной организации труда на вилле она была и выше, чем в хозяйстве крестьян.

Рядовые сельские рабы, которые составляли наиболее приниженную массу римских рабов, находились не в совсем уж жалком положении в хорошем хозяйстве. Получали достаточно солидный продовольственный паек, примерно равный пайку римского легионера. У них была грубая, но удобная теплая одежда. Заболевших рабов освобождали от работ, лечили. О них заботились, потому что рабы были дороги. Представление о том, что рабы были совершенно дешевы, из них выжимали все соки и тут же выбрасывали…

Михаил Родин: «Дешев, как сард», была такая поговорка одно время в Риме.

Максим Дурново: Была такая поговорка именно тогда, когда был мощный приток рабов. И это было связано с внешними факторами. А вообще-то во всех древних обществах раб – дорогая вещь.

Михаил Родин: У вилика какая была заинтересованность, чтобы его вилла давала как можно больше доходов?

Максим Дурново: Вилик был по сравнению с другими рабами в ином положении. Вилику давали постоянную жену. Она называлась «вилика». У обычных рабов постоянной семейной жизни на вилле, в общем-то, не было. Вилика помогала ему в управлении. Они работали в слаженном взаимодействии.

Обязанностью вилика были работы в саду и в поле, контроль за рабами: отвезти их в поле, привезти обратно, следить за тем, чтобы никто не отстал, не потерялся, чтобы работали с рвением. Вилика наблюдала за работами в доме, на кухне, за прядением шерсти, ткачеством и т.п.

Было очень важно, чтобы вилик и вилика жили в согласии, на этом держалась слаженность в управлении хозяйством. Один из римских писателей-агрономов Колумелла указывал, какова должна быть предпочтительная внешность вилики: она должна быть не дурнушка и не красавица: дурная наружность будет внушать отвращение ее сожителю, а слишком большая красота будет склонять его к праздности. Поэтому следует позаботиться о том, пишет Колумелла, чтобы вилик и не шатался, пренебрегая своей сожительницей, и не бездельничал дома, не выходя из женских объятий. К каким печальным последствиям могло привести несоблюдение подобных предписаний хорошо показывает жутковатая история у Апулея…

Михаил Родин: Это художественная литература того времени.

Максим Дурново: Отражающая реалии. Суть ее состояла в том, что вилик, женатый на рабыне из той же фамилии, сгорал от страсти к женщине на стороне. Вилика, оскорбленная изменой, в отместку сожгла все счета, которые вел муж, и все, что было в амбаре. В отчаянии она предала смерти себя и своего ребенка от вилика, бросившись в глубокий колодец. Господин, узнав об этом, страшно разгневался и предал вилика мучительной казни.

Римские авторы-агрономы не устают подчеркивать, что вилик должен находиться под контролем господина, часто отчитываться. В изображении Катона это выглядит так. На следующий день по приезду в усадьбу хозяин зовет вилика и начинает с ним вести беседу, больше похожую на допрос с пристрастием. Он спрашивает, какой объем работ выполнен, сколько еще предстоит сделать, вовремя ли были выполнены работы, может ли он выполнить то, что осталось, сколько изготовлено вина, собрано зерна и всего остального. «Если рабы болели, им не следовало давать такой большой паек», – говорит господин. Вслед за этим господин приступает совместно с виликом к расчету работ и сроков. Заканчивается проверка тем, что господин производит расчет денег, зерна, фуража, вина, масла, что продать, что купить, что сдать в аренду. И дает вилику соответствующие распоряжения.

Отсутствие должного контроля за управляющими могло поставить господина в положение весьма печальное, как показывает пример двух писем Сенеки. Там господин, прибыв на одну виллу, обнаруживает, что совсем обветшала постройка, засохли деревья, рабы в плохом состоянии. При этом вилик клянется, что он здесь не при чем, просто усадьба старая. Приехав на другую виллу, господин узнает, что обеда отнюдь не предвидится. Ну что остается такому господину? Только искать утешение в стоической философии, рассуждая о неизбежности старости, о пользе умеренности в еде и т.п.

Михаил Родин: В каких еще отраслях использовались рабы с пекулием, то есть рабы-менеджеры, которые могли стать обеспеченными людьми?

Максим Дурново: Тут я должен Вас поправить, рабы-менеджеры и рабы с пекулием – это разные категории. Раб с пекулием – не управляющий, он, по сути, самостоятельный хозяин. Господин дает рабу пекулий, тот ведет хозяйство сам. А управляющий, вилик например, всецело под контролем. Я даже не думаю, что у типичного вилика был какой-то значительный пекулий. По крайней мере писатели-агрономы о пекулии вилика глухи.

Где могли использовать труд рабов, помимо земледелия? В скотоводстве, как пастухов. Это были закаленные, крепкие люди, приученные скакать на лошади, сражаться с волками, разбойниками. Многие из них никогда даже не видели хозяев стад, которые они пасли. Эти рабы были не приучены гнуть спину перед кем бы то ни было. Эти суровые и храбрые рабы-пастухи ценились, но представляли собой довольно опасную силу. По мнению многих римлян, все они были разбойниками, смутьянами. И действительно, порой из-за волнений рабов-пастухов в Южную Италию, где были большие территории пастбищного скотоводства, посылали даже войска для их усмирения.

Совсем другую картину являли собой городские рабы. Роскошные особняки аристократов обслуживали толпы нарядных и очень наглых рабов. Те, кто прибывал по делам к их господам, лебезили перед ними, вручали богатые подарки в ответ на обещание оказать содействие.

Положение городских рабов было намного легче, чем тех, что трудились на виллах. У многих из них были пекулии. И для них ссылка в деревню была самым страшным наказанием.

Особое место в городской фамилии занимали рабы педагоги, врачи, секретари, управляющие: самые близкие к господину люди, которые были посвящены в его тайны. Многие из таких рабов, обычно, кстати, греков, были образованнее своих господ, поэтому наиболее полезны.

Инститоры и приравненные к ним лица могли вести торговлю в лавке, и в разнос, держать постоялый двор. Это, как правило, в Риме объединялось под одной крышей: постоялый двор, харчевня и лавка, называлось «таберна».

Еще одна сфера применения таких рабов – морская торговля и перевозки. Рабу мог быть вверен в управление корабль. Такие рабы назывались магистрами корабля.

Их компетенцией могли быть разнообразные виды занятий, связанных с мореплаванием: перевозка товаров, пассажиров, закупка снастей для корабля, заключение договора о починке корабля, выплаты команде заработной платы и самостоятельная покупка и продажа товаров.

Михаил Родин: Рабы-управленцы могли вести дела не только со свободными людьми, но и с другими такими же рабами?

Максим Дурново: Конечно. Мы сейчас говорим, конечно, о рабах, но вообще-то инститором и магистром корабля мог быть назначен и свободный человек, и вольноотпущенник.

Вообще-то корабль старались не предоставлять рабам в пекулий. Когда мы сталкиваемся с текстами римских юристов, то не видим там ситуации, когда корабль предоставляется господином рабу в пекулий.

Михаил Родин: Я с трудом представляю ситуацию, что человека захватили на войне, сделали из него раба, а потом он попадает на такую должность. Как воспроизводилось рабское население?

Максим Дурново: До сих пор часто в учебниках пишут, что основным источником рабства были войны. Однако источники показывают, что это не так. Свободного человека, попавшего в плен и проданного в рабство, римский писатель называет подобным дикой птице – при первой же возможности она улетает.

Порабощенных пленных трудно содержать: в цепях, под охраной. Рабовладельцы совсем не стремились приобретать таких опасных рабов. Пленных скорее использовало государство на работах, где за ними мог быть установлен эффективный и жесткий надзор: в рудниках, каменоломнях, на строительстве дорог, зданий, как гладиаторов. Даже на войне чаще захватывали рабов побежденных, которые просто переходили в руки победителей.

Но основным источником рабства в Риме, как и везде в древности, было естественное воспроизводство рабов. Гораздо спокойнее и безопаснее приобретать рабов прирожденных. Ведь люди же достаточно спокойно, в отличие от некоторых животных, размножаются в неволе.

Михаил Родин: Были даже такие господа, которые специально разводили рабов на продажу.

Максим Дурново: Такие данные есть о Катоне: он приказывал покупать детей рабов, их воспитывали, обучали и уже более дорого перепродавали.

Михаил Родин: Возвращаемся к началу программы: раб – это, в принципе, вещь. Но насколько он был защищен? Мог хозяин просто взять и убить его?

Максим Дурново: Многие римляне свирепствовали со своими рабами. Рабы в свою очередь плутовали, воровали, бежали. Приходилось их обуздывать. Неслучайно некоторые похоронные заведения в Риме включали в прейскурант услугу «распятие рабов частным образом за дешевую плату». Распятие все-таки процедура. Специалисты нужны, инструменты.

От совсем доходящего до крайности произвола господ рабы были защищены, по крайней мере в эпоху Римской империи. Юрист II в. Гай писал: «В наше время не дозволяется жестоко обращаться со своими рабами сверх меры и без основания». По постановлению императора Антонина, тот, кто без основания убьет своего раба, обязан нести ответственность не меньше, чем тот, кто убьет чужого раба. Постановлением того же императора каралась и чрезмерная суровость господ. Императору поступали запросы от наместников провинций о рабах, которые ищут убежище от дурного обращения господ в храмах богов или у статуй императоров. И император предписал, чтобы, если жестокость господ будет сочтена невыносимой, их принуждали продавать своих рабов.

Михаил Родин: То есть в римском обществе существовала морально-нравственная позиция, что без причины раба лучше не наказывать, не издеваться над ним?

Максим Дурново: Сейчас есть же в Уголовном кодексе ответственность за жестокое обращение с животными. Это было примерно в том же духе. Даже не столько о самих рабах заботилось законодательство, сколько о нравах господ. Ведь сейчас же не о животных право говорит. Оно говорит о нравах.

Поддержите «Родину слонов»:
https://www.patreon.com/rodinaslonov

Кнопка «Поддержать проект». Она находится под аватаркой группы. https://vk.com/rodinaslonov?w=app5727453_-98395516

Яндекс.Деньги https://money.yandex.ru/to/410018169879380

QIWI qiwi.com/p/79269876303

PayPal https://paypal.me/rodinaslonov


Об авторе: Михаил Родин

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности