НИКОЛАЙ СУДАРЕВ В «РОДИНЕ СЛОНОВ»

Почему основные дороги региона могут сохранять свои маршруты тысячелетиями? Как археологи датируют древние трассы и восстанавливают дорожные сети античности? Как изучение древних дорог Кубани позволяет понять экономику, общественные и этнические процессы этого региона?

Едем по древним дорогам и обсуждаем их изучение с Николаем Игоревичем Сударевым, кандидатом исторических наук, научным сотрудником отдела классической археологии Института археологии РАН.

Стенограмма эфира программы «Родина слонов» с Николаем Игоревичем Сударевым, кандидатом исторических наук, научным сотрудником отдела классической археологии Института археологии РАН.

М. Родин: Думали ли вы когда-нибудь о том, что с большой долей вероятности вы каждый день ездите по тем же дорогам, которые возникли ещё в глубокой древности? Этот факт мне кажется настолько же невероятным, как и то, что археологи могут сказать: «Вот здесь проходила дорога в бронзовом веке», даже несмотря на то, что от неё не осталось ни мостовой, ни какого-либо полотна. Ещё более непонятно, как археологи могут датировать дорогу. Ведь зачастую у нас нет структуры, которую мы можем изучать. Но, тем не менее, археологи это делают.

Сегодня будет необычный выпуск: это и не «Родина слонов», и не «Дневная поверхность». «Дневная поверхность» — это серия документальных фильмов, которые я снимаю в археологических экспедициях. И вот в 2020 году мне выпала редкая удача: я проехался на машине по Таманскому полуострову с Николаем Сударевым. Человеком, который как раз занимается изучением древней дорожной сети. Мы, если можно так сказать, ехали по трассе бронзового века, и Николай рассказывал, что здесь происходило в те времена, как работают археологи, какие выводы можно сделать из этих исследований относительно общества древности, изменения торговых маршрутов, экономики и т.д. Наконец-то у меня дошли руки для того, чтобы смонтировать этот немаленький разговор. И, я надеюсь, так же, как и мне в своё время, эта беседа позволит вам по-новому посмотреть на историю экономики данного региона.

Н. Сударев: Если говорить о системах расселения, о древних дорогах юга России и, в частности, Таманского полуострова, то можно это делать в двух местах. Либо в тиши кабинета, включив на экране компьютера фотографии, аэрофотоснимки, космоснимки, карты разложив, либо выезжая на места и глядя с важных для понимания точек.

Сейчас мы находимся, на мой взгляд, на одной из самых важных точек для понимания системы дорог на Таманском полуострове. Это Васюринский курган, один из важнейших и богатейших курганов Боспора. Он исследовался ещё в XIX веке. И под ним был по гомеровскому героическому обряду похоронен какой-то очень знатный человек.

Подземный склеп расписной, и сделан он в виде храма герою. То есть это не просто склеп, место погребения, а храм герою, героон. Это очень статусное погребение на значимом месте, с которого всё видно. Это, безусловно, был один из правителей. Как минимум, правитель всей азиатской части Боспора или, что я предполагаю, один из боспорских царей. Точнее мы сказать пока не можем. Он был похоронен с четвёркой лошадей. Перед входом была собака. То есть всё было сделано прямо как на похоронах Патрокла у Гомера.

С этой территории у нас открывается вид на весь азиатский и на часть европейского Боспора. Отсюда видна Анапа. Видны горы: предгорья Кавказа. Су-Псех, ближе к нам – Анапа. К ней идёт Витязевская, потом Благовещенская коса. Перед нами система лиманов. На западе – Керченский пролив, Керчь. С той стороны города Порфмий, Мирмекий, Парфений, сам Пантикапей, столица Боспорского государства, и город Нимфей (его отсюда не видно). На севере – Азовское море, северная переправа, которую отсюда тоже достаточно неплохо видно. А если мы посмотрим на восток, то мы увидим Голубицкую, Темрюк и, опять же, Азовское море.

Именно с этого места и имеет смысл говорить про древние дороги. Одна из основных дорог, которая вела из левобережья Кубани, из Предкавказья, из перевалов Закавказья в сторону южной керченской переправы, была там же, где располагается современная трасса, которая идёт к современному мосту через Керченский пролив.

То есть древние люди в течение тысячелетий выбирали наиболее оптимальные пути для своего движения. И сейчас, когда с помощью геологов проектировщики выбирали лучшее место для трассы, получилось таким образом, что их мнение совпало с мнением древних людей.

Система дорог на Таманском полуострове возникает ещё в эпоху ранней бронзы, когда из Закавказья, с территории Турции, Сирии сюда продвигаются племена т.н. майкопской культуры. Это земледельческие племена. Это окраина древних земледельческих цивилизаций.

Они продвигаются в Анапский район и постепенно движутся в сторону косы Тузла. И прямо около неё нами совместно с серьёзнейшими специалистами в этой области исследовано поселение, которое называется Тузла-15.

Это самое западное и самое северное поселение майкопской культуры, известное до настоящего времени. Судя по всему, пролив был для них почти непреодолимой преградой, потому что в Крым они, судя по всему, не продвинулись. Какие-то следы есть, но реальных поселений нам не известно.

Далее на протяжении тысячелетий по этим путям из Прикубанья в сторону переправ через Керченский пролив постоянно продвигались различные племена, различные кочевники, торговые караваны.

После ранней бронзы сюда перемещаются скотоводческие кочевые племена катакомбной культуры. Они перемещаются по тем же дорогам. И опять же, для них Керченский пролив, судя по всему, достаточно серьёзная преграда. Но они доходят до наиболее узких мест. И, безусловно, какие-то контакты с крымской стороной всё-таки были. Как минимум зимой в какие-то моменты они наверняка переходили на ту сторону.

Так продолжалось в течение долгого времени. Позднее, уже со стороны Крыма из карпато-дунайского региона через северо-западное Причерноморье, через Крым, через Керченский полуостров сюда проникают племена сабатиновской культуры, которые, судя по всему, были по языку фракийцами. Это точно сказать, естественно, невозможно. Но, по крайней мере, они происходят из того региона, где формировалась фракийская культура и вообще палеобалканские культуры. Они заселяют всю эту территорию. И также включают в себя все эти древние дороги.

Как мы датируем дороги? Дороги достаточно хорошо видны на аэрофото- и космоснимках. Но у нас всегда вопрос: а каким временем эта дорога датируется? Датировке помогают какие-то объекты, которые к этой дороге привязаны. В первую очередь это цепочки курганов, которые идут вдоль дороги. Мы понимаем, что этот путь существовал, когда эти цепочки курганов возникали.

Мы можем сказать, что некоторые пути возникли в эпоху ранней бронзы и существовали в эпоху средней бронзы. Некоторые пути возникают только в среднюю бронзу.

Надо понимать, что дорога в древности – это не совсем то, что мы видим сейчас. Это то, что по-другому называется шлях или тракт. Это такое направление, где по самым удобным участкам из века в век перегоняли стада кочевники, передвигались торговые караваны, переходили люди.

В разное время возникали и дороги более низкого уровня. Это ответвления от основных трасс-путей к каким-то локальным поселениям. Эти ответвления существовали, как правило, в меньшем хронологическом диапазоне. Хотя некоторые из них тоже существовали достаточно долго, если это был какой-нибудь важный пункт типа колодца или торгового места.

Так продолжалось на протяжении тысячелетий и вплоть до настоящего времени. Тысячелетиями люди выбирали наиболее оптимальные пути. С одной стороны, близкие, обходящие глубокие балки, по которым нельзя на телеге проехать. Переправы, где удобно выходить.

Например, мы едем, и перед нами сейчас пойма. А ещё несколько столетий назад здесь было русло Кубани и даже большой вдающийся в материк лиман. Он постепенно заиливался, и постепенно фронт поймы сдвигался в сторону моря. Это была водная преграда, через которую тоже переправлялись. И переправлялись в наиболее удобных местах. Вот там, где сейчас проходит Витязевская и Благовещенская коса, была одна коса. Она время от времени смещалась в сторону моря, в сторону материка. В какие-то моменты она прорывалась. Но она была достаточно стабильна. По ней, судя по всему, регулярно переходили из анапского региона в Тамань.

Вторая коса-перейма была между посёлком Джигинка и хутором Белый.

Здесь располагалась внутренняя коса, так называемая перейма, по которой так же, начиная как минимум с Х века до н.э. и как минимум по Х век н.э., а в целом и до современности, регулярно передвигались люди.

Самое интересное, что прямо на этой косе сейчас расположена дорога. Это наиболее удобное место. И расположена железная дорога. Железная дорога поднимается наверх на материк с анапской стороны точно по древней дороге.

Здесь в прошлом году были проведены исследования на таманской стороне при строительстве новой дороги. Мы сделали геологические бурения, которые нам показали наличие этой косы, которой сейчас не видно. И мы смогли получить радиоуглеродные даты. Дорога являлась основой, вокруг которой формировалось дальнейшее развитие этой территории.

Древняя дорога, проходящая у Васюринского кургана, возникает ещё в эпоху ранней бронзы, существует в период средней бронзы, доживает до греков. И наиболее поздние поседения здесь уже относятся к турецко-татарскому времени. Здесь есть татарские поселения, поселения хазарского, тмутараканского времени. Эта территория так или иначе входила в сферу влияния Тмутараканского княжества. То есть здесь на протяжении многих тысячелетий по одному и тому же месту (с небольшими подвижками) шла древняя дорога. И сейчас она вновь идёт здесь же.

Здесь была не одна дорога. Ещё одна дорога шла от городища Фанагория. По долине она выходила на берег лимана и далее была прямая связь с Чёрным морем. Фанагория и поселения, связанные с ней, перекрыла территорию, по которой шли дороги на запад в сторону Керченского пролива. Когда мы изучаем дороги, системы расселения, нам становится понятно, почему те или иные поселения возникают именно на этих местах, почему они разрастаются, почему у них увеличивается статус и даже почему они через какое-то время исчезают.

Ещё одна дорога шла с левобережья Кубани в сторону Керченского пролива. Она проходила южнее. Следы её тоже видны на аэрофотосъёмках. Вдоль неё тоже были курганы, некрополи. Видимо, она была менее значимой, но, тем не менее, активно существовавшей.

Очень важная дорога проходила от Керченского пролива мимо поселения Волна по Веселовскому полуострову, далее в сторону Бугазской косы, Веселовской косы и далее до Анапы и в сторону перевалов через Кавказ.

То есть вся эта южная часть была ориентирована на Предкавказье. Это связи с Закавказьем. Плюс кавказский металл, кавказские бронзы. Плюс хлеб из левобережья Кубани с меотских поселений. И плюс Анапский район – это территория Синдики, которая входила в состав Боспорского государства и была достаточно важной его частью.

Существовали дороги также и по северной части Таманского полуострова. То, что называется ещё Фанталовский полуостров. Они также возникают в эпоху ранней бронзы, существуют всю среднюю бронзу. Но они вели не к южной переправе, не к Тузле, а к северной косе, которая называется Чушка. И вели они по гряде в районе Голубицкой, Темрюка, переходили на территорию Таманского полуострова. Было несколько разветвляющихся дорог. Но все они были в рамках единого пути к северной переправе. Исходя из статуса поселений, которые там есть, статуса курганов, которые вокруг расположены, мы можем предположить, что та дорога была менее значимой, по крайней мере в античное время.

М. Родин: А что здесь произошло с приходом греков? Насколько сильное влияние они оказали? Насколько я понимаю, по началу они очень небольшими факториями селились.

Н. Сударев: Долго существовало мнение, что, когда греки прибыли сюда, они прибыли на абсолютно пустые территории. Но здесь жили племена, пришедшие из карпато-дунайского региона. Я предполагаю, что это синды. Я предполагаю, что так как карпато-дунайский регион – это территория формирования фракийской культуры, то сюда пришли как раз фракийцы. Что синды были фракийцами.

Греки достаточно рано с фракийцами столкнулись. У них были браки, усыновления, торговые, союзнические отношения. Придя сюда и встретив людей, с которыми у них, возможно, была коммуникация, они начали с ними достаточно быстро контакт.

Это население перед приходом греков тоже было земледельцами. И, судя по всему, поскольку они пришли с палеобалканского направления, то целый ряд божеств у них был если не идентичный, то очень схожий. Это создавало возможность самой разнообразной коммуникации.

Все основные греческие поселения возникали либо на этих древних путях, причём на перекрёстках древних путей (а это места встречи, торговли), рядом с древними колодцами. Это заставило нас предположить, что на момент прихода греков эти территории были заселены. Вначале, видимо, сюда прибыли какие-то разведочные экспедиции, были спорадические контакты, торговые экспедиции. Потом они стали, судя по всему, сезонно сюда прибывать. Возможно, была первая торговля: рыба, хлеб, рабы. Взамен – бусы, зеркала.

Во времена греков сеть дорог увеличилась. Появилась куча дорог от города к городу. Появились мосты. И даже один из мостов до сих пор сохранился: он находится под полотном нынешней дороги. Он, конечно, вряд ли греческий, но, судя по всему, уже средневековый. Но явно на том месте, где мог быть и греческий мост. Возникают дороги к маленьким усадьбам. Это всё дороги меньшего уровня. Если основные пути – это артерии и вены, то это просто сосуды вплоть до капилляров. Практически такими словами написал один из основоположников изучения таманских дорог Яков Максимович Паромов.

М. Родин: А технологически они что-то изменили?

Н. Сударев: Практически нет. Единственное, что было, и, видимо, ещё со времён поздней бронзы, точно на каком-то этапе это было в греческое время, чтобы не ходили кочевники рылись достаточно протяжённые рвы и валы. Это далеко не всегда оборонительные сооружения. Потому что защитить ров и вал длинной в десятки километров – малореально. Просто сил не хватит. Хотя есть возможность переброски с места на место на наиболее опасный участок. Но что точно – на телегах через такой ров и вал кочевье не перейдёт. Оно вынуждено было идти в те проходы, которые оставались. И это позволяло направлять пути. Заодно в районе проходов возникали торговые пункты, возможно, что-то типа таможен. В общем, происходила структуризация путей, кочевий.

М. Родин: Получается, греки не так много здесь поменяли?

Н. Сударев: Нет, греки принесли много перемен. Они изменили здесь культуру, изменили всё ведение хозяйства. Строятся дома совершенно другого типа. Строятся города, храмы, дороги к святилищам и т.д. Но сами пути вряд ли изменялись принципиально. Как была грунтовая дорога, по которой ездили на телегах, так она и осталась. Надо сказать, это не плохо для этих территорий. Да, осенью и зимой, когда всё раскиснет, пройти сложно. А летом, которое здесь достаточно длительное, грунтовые дороги очень хороши. Иной раз грунтовая дорога значительно удобнее, чем разбитая асфальтовая. Я думаю, у них не было принципиальной необходимости это менять. Где-нибудь в Крыму или в анапском регионе это было принципиально важно: там нужно было пробивать пути через каменные завалы. Где-то расчистить, где-то подрубить более удобный проход. А тут не было смысла.

Естественно, проблемные участки где-то мостили, где-то рыли колодцы для отвода воды. Когда строили подъездные пути, мы копали участок древних дорог и перекрёсток в районе поселения Виноградный-7. Это между поселениями Приморский и Виноградный.

И там рядом с дорогой были вырыты глубокие колодцы, которые были предназначены для того, чтобы туда уходила вода. Возможно, ещё для какого-то сохранения. Но как минимум вода уходила в водоотвод, и дорога сохла быстрее. Более того, на проблемных участках делались канавки вдоль дорог. Что-то даже мостилось. Где-то просто насыпали битую керамику. Где-то камушки подсыпали. Но на Тамани с камнем проблемы. Это ещё одна причина того, почему на Тамани дорожного строительства не было: значительная часть камня на Тамани привозная. Своего камня на Таманском полуострове очень мало.

А вот в Анапском районе камень был. И, как мы видим сейчас, дороги строились очень серьёзные. Причём если для римского времени такие дороги встречаются в Италии и в римских провинциях, то для греческого времени, для IV века до н.э. это очень большая редкость. Греки умели такие дороги строить, но делали это очень редко.

***

Таких дорог, как эта, нам больше не известно. Эту дорогу можно в той или иной мере реконструировать на протяжении десяти километров, а с большой уверенностью она попала в различные раскопы на протяжении как минимум двух с половиной километров. Это уже говорит о её серьёзности.  

Это, конечно, не простая дорога. Это стратегический путь. Может быть, связанный со священным местом. Но, скорее, это стратегический путь между городами, которые входили в Боспорское царство. Это, конечно, строительство государственное, не частная инициатива. В этой работе, безусловно, принимали участие люди знающие. Рядом есть колодцы, дренаж. Скорее всего, были привезены инженеры из Греции, или, может, из Пантикапея, столицы Боспорского царства. Может быть, они прибыли и жили в самой Горгиппии. 

М. Родин: Итак, у нас есть дорога. Вы понимаете, что это дорога. Как её раскапывать? Какие технологии? Как отличается от других архитектурных объектов?

Н. Сударев: С точки зрения методики раскопок это никак не отличается от других объектов. Вся площадь раскопа разбивается на квадраты, снимается всё по пластам с зачистками. Когда доходит до таких объектов, всё прометается кисточками, ножиками. Весь материал аккуратно собирается. То есть это стандартная археологическая работа. И уже впоследствии специалисты думают, что это за объект.

М. Родин: А есть какие-нибудь особенности в фиксации стратиграфии?

Н. Сударев: Это всё зачищается. Убираются камни, которые уже перемешаны и сброшены. Всё зарисовывается на месте не один раз. Фотографируется на разных уровнях. Делаются фотографии, рисунки фасов стен, разрезы всей дороги. Это многократно на разных участках. Работа археологов постоянно сопровождается фотографиями, рисунками. Причём это не просто рисунки, это чертежи. Каждый камень нивелируется, наносится на план.

М. Родин: Римское влияние сюда не дошло? Боспор ведь только был под властью Рима?

Н. Сударев: Боспор был под влиянием Рима, и даже очень короткое время входил в его состав. Какие-то технологии, может быть, сюда и доходили. Цемянка, или ещё что-то. Но в римское время Боспор был достаточно дальней периферией. И, судя по тому, что Рим не стал всерьёз его удерживать, видимо, это ему было не особо нужно.

Поэтому дорог римского времени я здесь не знаю. Хотя на крымской стороне есть оформленные переходы через рвы. Если действительно это первых веков, то это, возможно, римское влияние. Но там есть определённые проблемы с хронологией. Там есть дороги, но в основном тоже грунтовые. Только камни с них убирали, но они оставались грунтовыми.

М. Родин: Мне кажется, что археологи, которые специализируются на Античности и вообще на истории юга России, достаточно сильно отличаются от других археологов по своей специализации. Они разбираются в проблемах греческой колонизации, в греческой культуре. Вы должны знать иностранные языки.

Н. Сударев: Безусловно.

М. Родин: Насколько вы оторваны от российского археологического сообщества и насколько внедрены в западное археологическое сообщество?

Н. Сударев: Мы, безусловно, являемся частью российского археологического сообщества. Потому что у нас общие методические подходы в археологии. И они зачастую выгодно отличаются от некоторых наших западных коллег. Я участвовал в разных экспедициях. Мне очень нравится, как работают немецкие коллеги. У них порядок, аккуратность, и т.д.

А вообще, если говорить в целом, зачастую Запад несколько избалован мощными стоя́щими памятниками. Поэтому там технология иногда более простая: внутри здания выкопал, стенки почистил. И, в общем-то, нет там таких важных для нас моментов, как стратиграфия, и т.д.

Целый ряд археологических направлений, который есть у нас, не только конкурентоспособный на Западе, а в чём-то даже превосходят. Например, в изучении амфор, я считаю, пожалуй, что наши лучшие в мире. Изучение погребального обряда, я считаю, на очень высоком уровне. По крайней мере, на уровне западном.

Античные археологи в силу своей специфики обязаны знать то, что нас окружает. Варварскую периферию: синдов, меотов, скифов, условных киммерийцев, варварские памятники догреческого времени, то, что было позже. Это часть уже общей российской археологии. Хотя это всё тоже достаточно условные понятия.

А что касается античного мира, чтобы понять место нашего греческого мира в общем греческом мире, безусловно, надо бывать там, смотреть, щупать руками, надо ездить по разным музеям. И, безусловно, знать иностранные языки. Во множественном числе. У меня два действующих иностранных языка, и мне их не хватает. Сейчас, конечно, технические возможности нам помогают делать технические переводы. Но всё равно мне очень не хватает, я продолжаю учить языки.

М. Родин: Это вы сейчас не про древние, а только про современные?

Н. Сударев: Да.

Для нашей территории латынь меньше важна. Хотя тоже иной раз приходится обращаться к каким-то непереведённым источникам. Тут хочется сказать спасибо моим университетским учителям, которые меня чему-то научили. И я с большим трудом, но могу что-то понять самостоятельно.  

А когда речь идёт об этой территории, в первую очередь важно знать древнегреческий язык. И большинство специалистов в той или иной мере знают. А лучшие специалисты знают ещё и ближневосточные языки. У нас есть такие специалисты, которые знают много разных древних языков.

М. Родин: А если возвращаться к взаимоотношениям между нашей и западной наукой, я не к тому, что мы отстаём, а наоборот. Тот же Бутягин копает в Италии, Иванчик копает в Сицилии.

Н. Сударев: Я копаю в составе экспедиции Аскольда Игоревича. Мы с ним давно друг друга знаем. Очень давно мы были вместе в одном кружке, и университет заканчивали. И сейчас он меня пригласил. Я знаю, в частности, итальянский язык. Он сам знает много языков. Когда я говорил о специалистах, которые знают много древних языков, я в первую очередь как раз имел в виду Аскольда Игоревича.

Кстати, если говорить про изучение дорог, то как раз в Италии это очень распространённое направление. У нас это называется «ландшафтная археология». Изучение систем расселения. В первую очередь ищутся дороги, картографируются. Это такой вид археологии, который не разрушает памятники. Любые раскопки – это разрушение памятников. Абсолютно однозначно, что любые раскопки, которые будут проведены через 100 или 200 лет, будут лучше, чем то, что можем сделать мы. Просто потому что уйдёт вперёд технология, всякие анализы будут быстрее браться. Ещё какое-то время назад мы фиксировали на чёрно-белую плёнку. Сейчас мы делаем тысячи цветных фотографий. Делаем съёмки с квадрокоптеров. Можем планы делать с точностью до сантиметра не только по площади, но и высотные отметки сразу брать. Это появилось буквально в очень короткое последнее время.

Принципиально важным моментом является то, что большое строительство, сплошное изучение территории привело к открытию огромного количества новых, ранее неизвестных памятников. В частности, памятников эпохи поздней бронзы, которые возникли здесь до греков и которые связаны с карпато-дунайским регионом. Они показывают нам, что в то время люди уже знали хорошо каменное домостроительство, гидрологию, производили металл, торговали. Связи с Балканами не прерывались на протяжении всего этого периода. Мелкие ювелирные изделия, булавки, фибулы и т.д., они получали с Балкан. А какую-то часть металла получали из Кавказа. Бронзы сделаны немного по разным технологиям, поэтому мы просто по анализу бронзы можем сказать, из какого металла, балканского или кавказского, они сделаны. Это была не какая-то дикая варварская культура, а достаточно развитое общество. Я даже в эмоциональном запале один раз произнёс фразу, что это новая, неизвестная нам ранее цивилизация. Конечно, это не новая цивилизация, это эмоциональное преувеличение. Это известная цивилизация. Но то, что здесь было настолько культурно развитое население ещё до прихода греков, мы не знали. И выяснить это мы смогли благодаря мощному строительству, которое велось через весь Таманский полуостров на протяжении многих километров.

Куда мы не посмотрим, вдоль этой дороги располагались гигантские царские курганы. Не так давно Фанагорийская экспедиция раскопала царский курган, который назывался Буерова могила или Боюр-гора. Это был гигантский курган с мощными склепами. И явно он был предназначен не для какого-нибудь местного царька. Это уровень верховного правителя боспорского государства. Я не стану говорить, что одного из царей: царей они хоронили в первую очередь рядом со столицей. Но, может быть, кого-то из правителей боспорского государства.

Со всех сторон эта территория была, скорее всего, почти так же распахана, как и сейчас. Сплошные стояли усадьбы. Те, кто видел Грецию или Тоскану, могут представить. Это выглядело приблизительно так же. Это был обжитый греческий регион. И всё это связывала сеть дорог.

Здесь без изучения системы расселения, без изучения дорог совершенно невозможно понять, как жили греки, почему они поселились именно здесь, почему произошло возвышение именно этого поселения, а не какого-то другого.

Традиционно считается, что, когда сюда прибыли колонисты из города Теос, которые основали Фанагорию, все остальные территории были уже поделены, и они выбрали себе просто не самое удачное место. Изучая греческую колонизацию, я выяснил: купцы из города Теос (это в Малой Азии, рядом с Измиром) прибывали сюда с самого начала VI века до н.э. То есть они хорошо знали эту территорию. Они выбрали не то место, что осталось. У них был большой простор для выбора. Они выбрали оптимальное место, которое перекрыло все возможные пути для торговли. Благодаря этому они стали главным городом в азиатской части боспорского государства. Его называют столицей азиатского Боспора.

Когда древние греки прибывали на новое место, они приносили с собой полисных, то есть государственных, богов в качестве основных культов, и старались подобрать место, наиболее соответствующее тому, которое было у них на родине. В том же Акраганте так называемая Долина храмов – это на самом деле не долина, а гора, на которой расположены храмы. И храм Зевса в честь храма Зевса у них на родине назывался Атабирион. И гора подбиралась, чтобы была несколько схожей внешне. Так вот гора, на которой расположен Васюринский курган, и рядом гора очень похожи ландшафтно на то, что мы видим в Милете. И в Милете там расположены святилища. На одной горе, пониже, расположено святилище Афродиты, на горе повыше – святилище Афины, по-моему. Я думаю, что то же самое стоит ожидать и здесь. Тем более, ниже на этих поселениях, которые расположены по всей этой трассе, были найдены остатки архитектурных деталей.

Сейчас мы проезжаем через одну из балок, с двух сторон которых были догреческие поседения. Проедем чуть дальше – и опять будет балка, а на ней будет куст догреческих поселений. В идеале со временем надо провести исследования рядом с дорогой, открыть это и сделать туристическими объектами. Мне кажется, что это очень перспективный путь развития туризма.

Как здесь современные дороги садятся на древние – это удивительно. Более того, здесь некоторые дороги, которые использовались, как основные, ещё в 20-30-е годы и сразу после войны, существовали на протяжении многих тысячелетий. К нам в экспедицию были асфальтовые дороги, подходили к лагерю. Но они виляли. И в 90-е годы были сильно разбиты. Местные жители и мы всё время ездили по одной и той же грунтовой дороге. А потом, когда я стал заниматься системами расселения и древними дорогами и наложил всё это на карту, я увидел, что оптимальная дорога, по которой мы сами ездили в обход асфальтовых, и древняя дорога – это одно и то же.

К южной переправе, к Тузле, путь один, а дороги разные. Мы едем по южной части этой дороги. Она тоже достаточно ранняя. На ней есть интересные пункты. Дальше к востоку исследовано святилище. Очень похоже, что это было святилище какого-то прорицателя. Очень похоже на Орфея. Оно сделано аналогично тем святилищам-прорицалищам, которые связаны с Орфеем. Это глубокий колодец, на дне которого лежит человеческая голова, очищенная от тканей, покрытая охрой. Там ничего не было. А вокруг стояли жертвенники. Видимо, этот колодец был перекрыт крышей, черепицей. Приносились жертвы. Вопрошали какого-то прорицателя, и он прорицал. Это очень схоже с тем, что мы видим на Балканах, во Фракии и в Македонии. И это практически идентично известным нам описаниям прорицалищ головы Орфея. Ведь, как известно, Орфея разорвали на части, бросили его тело и голову в воду. Тело погребли отдельно, а голова по реке Стримон уплыла в море и выплыла, по разным легендам, около Лесбоса или около Крита. Там эту голову подняли, и она продолжала прорицать. И она напрорицала, что если её не захоронить, то будут всяческие ужасные беды: чума, войны и т.д. 

Если говорить про всю систему юга России, то какие здесь были основные пути? Во-первых, по степному коридору двигались кочевники. Они двигались по степям приблизительно с территории Монголии, доходили до Таманского полуострова, до Причерноморья. Здесь они какое-то время обитали, переходили через Керченский пролив в Крым и обратно. Это вызывало войны. Это было на протяжении тысячелетий, начиная от эпохи поздней бронзы и кончая современностью. Здесь проходило огромное количество разных племён. Одно из важнейших направлений было из Тамани в Крым, и далее через Перекоп они шли в сторону Западной Украины, условно говоря, Одещины, и шли дальше в Европу. То есть это устоявшийся путь с востока на запад и с запада на восток. По этому пути в той или иной мере явно шли торговые караваны. Какая-то часть Великого шёлкового пути проходила здесь, потому что здесь удобный переход, который позволял достаточно сильно срезать путь в сторону Европы.

С другой стороны сюда тоже шли люди. В определённый момент с севера сюда пришли готы. Они обитали и на территории нынешней Украины, и в Крыму (в Крыму нам известна Крымская Готия). И какая-то часть их перешла через пролив и обитала на территории уже Таманского полуострова. Здесь есть готские древности. Недавно, сравнительно недалеко отсюда, на границе Анапского района и Новороссийского на перевалах найдены следы, но это отдельная история, работы в процессе.

Ильичевская крепость – достаточно известное место, где фиксируются и готы, и аланы, и раннее христианство. Там мы можем точно сказать, что к IV в. н.э. практически всё население крепости было христианами. К VI веку там явно была церковь. Найдены лампадки, стёклышки для церкви, амфоры с вином. Там жили готы и аланы. Готы и аланы в определённый момент позже двигаются на запад. Там они в качестве федератов селятся на границах Римской империи. Продвигаются через Пиренеи и образуют государство, которое называется Гото-Алания, а в современной транскрипции – Каталония. И далее проникают вплоть до Северной Африки вместе с вандалами. И король назывался у вандалов rex alanorum et vandalorum, то есть король аланов и вандалов. И это в Северной Африке.

То есть в данной ситуации наша территория – часть мировой истории. Присутствие здесь готов с аланами очень чётко было видно. Когда изучали крепость, то были найдены казармы с отдельными помещениями, в которых жили представители разных народностей со своими характерными вещами. И можно сказать, что здесь жили внутри одной крепости готы и аланы. Эдакая маленькая Каталония внутри Таманского полуострова.

Торговые пути особо расцветают на Таманском полуострове начиная с эпохи Античности. Были, конечно, контакты и более ранние. На поселении Балка Лисовицкого найден клад вещей. Половина вещей сделана из кавказского металла, а половина из балканского. Это говорит и о связях, о торговле с запада на восток и с востока на запад. С одной стороны важны были рабы, металл, соль, с другой – произведения искусства. Но этот период очень плохо ловится: отдельные вещички. Бывают стеклянные бусы, привезённые явно откуда-то. Всерьёз торговля по этим путям начинается уже в античное время.

Исходя из статуса и направления этих путей, мы можем понимать, с кем греки торговали в первую очередь, что для них было важнее всего. В первую очередь было важно зерно, наверняка бронза, металл. Металл есть и на Керченском полуострове, и в Предкавказье. Рабы, конечно. А в свою очередь продавали в первую очередь вино, масло, ювелирные украшения, предметы роскоши. Обмен шёл по этим путям. Мы видим достаточно далеко на Кубани находки прекрасных греческих вещей, и какие-то вещи, связанные с варварами, на этой территории.

Более того, за счёт торговли хлебом с Боспором какие-то местные варварские царьки на территории вплоть до Ставропольского края, как это сейчас принято говорить, поднимались. Строятся монументальные гробницы, привозятся греческие ювелирные украшения, парадная посуда. В 600 километрах отсюда в Ставропольском крае есть курган, построенный безусловно греками по греческой традиции с дверьми, как в македонских гробницах, с квадрами, залитыми свинцовыми пилонами. Строили практически безусловно греки или кто-то, научившийся у греков. Явно, что там, в Ставропольском крае, жил какой-то владетель. Чем он мог торговать? Хлебом, рабами, может скотом, лошадьми. Но я думаю, что в первую очередь греков интересовало зерно. Оно было чрезвычайно важным. Недаром, когда изменилась система торговли в Средиземноморье, и на средиземноморские рынки после походов Александра Македонского хлынул более дешёвый египетский хлеб, сюда уже не поступают такие хорошие вещи. Начинается упадок. В III веке до н.э. где как: где-то серьёзный упадок, где-то более-менее ничего.

Почему для нас так важно изучение дорог? Потому что, изучая дороги, мы видим направление торговли, направление политических связей. Становятся понятны многие вопросы истории. Древние дороги всегда связывают какие-то интересные пункты. И когда мы видим какую-то очень статусную дорогу, мы понимаем, что она ведёт к какому-то чрезвычайно интересному пункту.

Дорога, которую мы видели в Анапском районе, явно ведёт к чему-то чрезвычайно важному. Потому что это государственная программа, а не частная инициатива.  Она могла вести в порт, в какое-нибудь мощное святилище, или быть трассой сюда. Это загадывает нам загадки.