26.03.2021      873      0
 

РС 266 История сарматов


Анатолий Скрипкин в «Родине слонов»

К какой расе принадлежали сарматы? Почему в названиях ряда рек бассейна Чёрного моря есть звуки «д» и «н»? И как сарматы проникли на территорию современных Испании, Туниса и Англии, внеся свой вклад в формирование европейского рыцарства?

Говорим об одном из самых значимых «брендов» в истории России и окружающих государств с доктором исторических наук, профессором ВолГУ Анатолием Степанович Скрипкиным.

Стенограмма эфира программы «Родина слонов» с доктором исторических наук, профессором ВолГУ Анатолием Степановичем Скрипкиным.

М. Родин: Аскольд Игоревич Иванчик отнёс сарматов к народам, которых считают «славными предками», потому что многие современные народы хотят прикоснуться к этой великой истории и объявить себя потомками этого народа. Сегодня мы в том числе обсудим, можно ли так говорить. Потому что очевидно, что этнические процессы сложные, и даже в те самые сарматские времена они были сложными. Сегодня мы поговорим про эту культуру: как она возникла, как развивалась, менялась и куда исчезла и исчезла ли в принципе.

Когда мы говорим «сарматы», в обывательском представлении очень часто возникает единый целый народ. Можем ли мы вообще в принципе говорить о более-менее постоянном этническом образовании под названием «сарматы»?

А. Скрипкин: Я хотел бы начать с того, что сам этноним «сарматы» не сарматского происхождения. Таким именем именовали кочевников Восточной Европы раннего железного века античные авторы. Сам этот этноним собирательный. Он объединяет целый ряд народов, которые обитали в разное время, в период с IV в. до н.э. по IV в. н.э. Но в этот период здесь существовали народы близкородственные, но разные. Кстати, у сарматов были ещё и предшественники, савроматы, которые обитали в VI-IV вв. до н.э.

Если сравнивать название «сарматы» с некоторыми другими этнонимами такого уровня, например, «славянами». Это собирательный этноним, все знают, что различных народов славянского происхождения очень много. То же самое с германцами. Примерно таково содержание и названия «сарматы». Там сливались различные кочевые общества: ираноязычные, европеоидные в антропологическом отношении. Но часто различные группировки сарматов различались, имели свои конкретные названия, и обитали на этой территории в определённый период.

М. Родин: Когда мы сравниваем понятия «славяне» и «сарматы», мы имеем в виду всех славян, западных, восточных, южных, или только восточных? Чтобы понять культурный разброс.

А. Скрипкин: Я не имел в виду конкретного сходства. Я имел в виду само содержание названия, которое включает в себя целый ряд других родственных народов. Под понятием «восточные», «западные славяне» тоже скрываются различные народы. Так и под названием «сарматы» скрывается целый ряд близкородственных племенных объединений, которые обитали в разное время в течение этих восьми веков.

М. Родин: Я пытался понять масштаб разброса, насколько разными они между собой были.

Очень долго у нас была источниковедческая проблема. Сарматы – это бесписьменное общество. Соответственно, мы очень сильно зависели от письменных источников, которые приходят извне, из античной цивилизации, как описывают их письменные народы. И только на этом базировались наши представления. Очевидно, что они их воспринимали только по касательной, и плохо знали это общество. Расскажите, какие сейчас источники привлекаются для анализа сарматской истории?

А. Скрипкин: Основных исторических источника два. Это собственно письменные источники античных авторов, о которых вы упомянули, и антропологические материалы. Т.е. это костные останки самих сарматов, добытые в результате археологических исследований, которые изучаются специалистами-антропологами. Появляются и новые науки, которые занимаются изучением, скажем, проблемы происхождения различных народов, в том числе сарматов. Это палеогенетика, скажем. Это новое научное направление, там много сложностей, но такие работы начинают уже проводиться. Археологи долгое время сотрудничают с палеопочвоведами. Палеопочвоведение имеет отношение к некоторым вопросам жизни, быта и перемещений сарматских группировок.

М. Родин: Но вы не упомянули археологические источники. Я так понимаю, вы имеете в виду, что это само собой разумеющееся. Правильно?

А. Скрипкин: Бесспорно, археологических источников достаточно много. Ведь сарматские древности изучаются уже более ста лет. С конца XIX в. и до настоящего времени изучено очень много сарматского времени. Здесь следует только напомнить, что любые подразделения сарматов были классическими кочевниками. И единственный вид археологического памятника, который сохранился до нашего времени – это погребальные сооружения, древние курганы. Поселений сарматов, а тем более городов, не известно. Ведь они не основывали их, они кочевали.

М. Родин: Что мы знаем по современным данным о локализации очага возникновения этой культуры? Где и из каких компонентов сложилась сарматская культура? Насколько я понимаю, там был сложный состав.

А. Скрипкин: Античные источники связывают происхождение сарматов с их предшественниками – легендарными савроматами. Считали, что это практически один и тот же народ, живший в разное время. Археологические материалы значительно уточняют эту проблему. И в настоящее время считается, что сам ранний сарматский этнос начал складываться в южноуральском регионе на многокомпонентной основе: на местной южноуральской, на целом ряде пришлых компонентов, с включением зауральского лесостепного населения, он достаточно хорошо просматривается, затем южных этнических компонентов, связанных с Приаральем, Средней Азией, Центральным Казахстаном. Есть некоторые версии дальних миграций в район южного Приуралья, например, от северо-западных границ Китая перемещение кочевников в начале раннего железного века сюда в сторону южного Приуралья, которые тоже приняли участие в формировании здесь этого раннесарматского этноса.

М. Родин: Насколько я понимаю, основой были антропологически европеоиды, по культуре и языку это иранская группа языков. Правильно?

А. Скрипкин: Да. Североиранская группа, скажем так.

М. Родин: На каком основании делается вывод об иранском происхождении их культуры?

А. Скрипкин: Есть наука иранистика, лингвистическая наука. Сейчас выяснено, что предшественники кочевых обществ, которые занимали значительное пространство евразийской степной полосы от Китая до Венгрии (именно здесь сложилось и развивалось сарматское общество), что эти кочевые ранние общества формировались на предшествующих культурах позднего бронзового века, которые тоже были ираноязычными. Так называемая срубная культура, широко распространённая от южного Приуралья практически до Молдавии, степной территории.

Сохранилось очень много гидронимов, различного рода топонимов, которые сохраняют древние названия. Скажем, те реки, которые впадают в Чёрное море, содержат в основе сочетания звуков «дн». Дон, Днепр, Дунай, Днестр, и т.д. Дело в том, что в древних иранских языках слово «дон» означало «река». И предполагают, что эти названия появились ещё в эпоху позднего бронзового века.

В некоторых античных источниках упоминаются имена собственные предводителей сарматов, скифов. Скифы тоже относились к этой языковой группе. И эти названия древнеиранские, имеют иранские корни.

На территории античных памятников в Северном Причерноморье, где появились параллельно с этим кочевым обществом греческие колонии, и куда проникало кочевое население, сохранились надгробные плиты с погребением местного населения с их именами, которые тоже содержат ранние иранские корни.

У нас были выдающиеся иранисты, как Миллер, Абаев, известные учёные с мировым именем. Они доказали принадлежность древних обществ древнеиранским обществам.

М. Родин: Но я так понимаю, нам ещё археология даёт какие-то свидетельства. Я имею в виду типы украшений, какие-то культурные традиции, которые проявляются, например, в обряде захоронения.

А. Скрипкин: Да. Но антропология ценна тем, что кроме того, что эти кочевники были иранцами, антропологи выделяют целый ряд групп в этой общности. Выделяют отдельные группы по признакам, характеризующим краниологию черепа, например, и т.д. Выделяют такие группы и прослеживают часто их перемещения с одного района в другой. Антропология даёт больше объективных материалов для миграций кочевников, в том числе сарматов, с одного района в другой. Выяснение, где раньше обитал этот народ, откуда он появился в другом месте – это сложные проблемы в археологии, истории. Антропологические материалы дают наиболее объективную картину, потому что речь идёт о переселении определённого типа населения. Если материальная культура может меняться: взаимовлияние, торговля, и т.д., и археологу по артефактам сложно определить характер поступления вещей из каких-то других районов, то антропология здесь чётко указывает на возможности миграционных компонентов в том или ином народе.

М. Родин: Давайте поговорим про миграции. Вы сказали, что ядро сарматской культуры находится на южном Урале. Что же послужило толчком для распространения этой культуры? Почему они начали смещаться на запад и заняли более широкую территорию?

А. Скрипкин: Эта проблема достаточно сложная в истории, в археологии. Картина рисуется таким образом: в южном Приуралье примерно в V-IV вв. до н.э. формируется очень мощное кочевое объединение во главе, видимо, с даями, которых упоминает Страбон. И те привязки, которые даёт Страбон, позволяют помещать даев в районе, близком к южному Приуралью. Там были исследованы уникальные памятники. Например, Филипповские курганы, давшие великолепные находки, массу ювелирных изделий, высокохудожественных предметов. Филипповский курганный могильник, находящийся в Оренбургской области, был кладбищем элиты этого кочевого общества. И здесь, судя по всему, в южном Приуралье у реки Илек, притока Урала (именно здесь расположена целая группа могильников с достаточно богатыми погребениями), был эпицентр этого крупного кочевого объединения.

И, скорее всего, это объединение даев начинает расширять свои владения, завоёвывать другие степные пространства. И одним из основных направлений было западное, или юго-западное, в сторону Нижней Волги, Дона и Северного Кавказа. И распространение типичных южноуральских памятников начинается с IV в. до н.э. И очень хорошо просматривается вплоть до Дона и Северного Кавказа. Типичные черты этой южноуральской культуры, в погребальном обряде, в материальной культуре прослеживаются вплоть до Нижнего Дона.

М. Родин: Я так понимаю, скифы – это родственные им ираноязычные народы. В каких отношениях они состояли? Это была ассимиляция, это было покорение, геноцид? Мы можем это как-то реконструировать? Мы знаем, что в это время как раз происходит закат скифской культуры.

А. Скрипкин: Во-первых, ещё до скифов в Нижнем Поволжье обитали савроматы. И тут следует рассматривать взаимоотношения южноуральских кочевников с савроматами Нижней Волги. Картина здесь следующая. Судя по всему, миграция сюда носила, скорее всего, военный характер. Это следует из того, что эти погребальные комплексы с явно южноуральскими чертами носят дружинный характер. Большое количество вооружений. Обычно это воины с мечом, стрелами, копьём. Т.е. с полным набором вооружения. Очень высокий процент вооружённости у южноуральских кочевников. И, скорее всего, речь шла о завоевании поволжского региона.

Просматривается такая ситуация: видимо, из левобережья Волги население вытесняется в междуречье Волги и Дона. А в междуречье Волги и Дона присутствует большое количество памятников синкретического характера, где смешение южноуральских черт и предыдущих савроматских. Тут, видимо, сохраняется часть савроматского населения. Но, скорее всего, как мне представляется, бывшее савроматское население отчасти было вытеснено, а частью, видимо, вошло в новый состав кочевого объединения.

М. Родин: И здесь, я так понимаю, начинается то, что археологи называют среднесарматским периодом. Почему его вычленяют? И, насколько я понимаю, в этот период как раз сарматы активно сталкиваются с античной цивилизацией, что называется, выходят на арену истории. Насколько это на них повлияло?

А. Скрипкин: Нет, это было раньше, ещё до среднесарматского времени. Тут есть такой интересный факт. Я говорил о скорее всего военной миграции южноуральского кочевого населения в сторону Волги и Дона. Дело в том, что в античных памятниках, по крайней мере в двух из них, есть упоминания нового названия: «сирматы». Эти упоминания относятся к IV в. Они совпадают как раз с этой миграцией. Миграция с южного Приуралья, прослеживаемая по археологическим памятникам, совпадает с временем появления новых этнонимов, привязываемых к Нижнему Дону. Именно там помещаются сирматы.

Почему сирматы, откуда они появляются? Ведь речь шла об южноуральском кочевом объединении во главе с даями. А здесь начинают фигурировать вроде сирматы. Движение началось со стороны даев, а в конечных точках продвижения фиксируются сирматы. Дело в том, что кочевые общества были многоплеменными. И обычно они носили общее имя племени-гегемона, которое объединяло остальные племенные объединения. И собственные названия отдельных племён долго скрывались под именем племени-гегемона. А в письменных источниках речь шла только о названии главенствующего племени. Потому что оно выступало на внешнеполитической арене от всего кочевого объединения. А когда начинается завоевание, этому есть многие исторические аналогии, происходит иногда выделение отдельных групп со своими именами. И они начинают выступать на политической арене уже под своим именем. Так что такая ситуация могла произойти: что эти сирматы раньше входили в союз, возглавляемый даями, а потом выделились или отделились.

Там ещё есть и такая интересная картина, что объединение даев к концу IV в. распадается, скорее всего. Потому что прекращаются элитные могильники на всём южном Приуралье. Сами даи в большинстве случаев фигурируют в Средней Азии, взаимодействуют с Александром Македонским, до него – с персидскими царями. А вот сирматы появляются в волго-донских степях, как часть южноуральского контингента кочевников.

М. Родин: Давайте поговорим о том, как они взаимодействовали с уже известными нам цивилизациями: с древними греками, с римлянами. Я так понимаю, на Кавказе они очень активно внедрились в местную политику. Как это происходило?

А. Скрипкин: Во-первых, появление сарматов, уже приближённо к Чёрному, Азовскому морю, к Северному Кавказу привело к соприкосновению их с различными культурными центрами. Кстати, взаимоотношение сарматов со скифами – это достаточно сложный исторический эпизод, который привёл в конечном счёте к гибели Скифии, которая некогда занимала ведущие позиции в Северном Причерноморье.

М. Родин: Это была ассимиляция или геноцид?

А. Скрипкин: Это, скорее всего, было уничтожение. Есть сообщение Диодора Сицилийского, античного автора I в. до н.э. Он приводит эпизод, что некогда скифы во время своих восточных походов из Мидии вывели савроматов и поселили их на Танаисе, т.е. на Дону. И через какое-то время эти самые савроматы, сделавшись сильнее, напали на Скифию и превратили их страну в пустыню. Т.е. речь идёт, конечно, об уничтожении, о погромах. Это подтверждается и некоторыми археологическими фактами.

По крайней мере, тут ситуация такая, что с появлением этих сирматов ещё во второй половине IV в. в Северном Причерноморье начинается определённая дестабилизация. Знаменитые скифские царские курганы начинают сооружаться уже по правую сторону Днепра, в западных районах. И сами скифы больше проявляют себя в северо-западном Причерноморье. Далее, археологи отмечают тотальную гибель поселенческих памятников вдоль побережья Чёрного моря, и по лесостепи, где имелись тоже поселения. Пожарища, гибель. Это какая-то большая акция. И её связывают с сарматами.

М. Родин: Очень часто, когда мы представляем себе кочевое общество, нам кажется, что это как монголы. Что это, грубо говоря, централизованное государство, которое управляется из какого-то центра и подчиняется одной воле. Насколько я понимаю, с сарматами такого объединения не произошло. Там всё закончилось на уровне вождеств. Т.е. не было единой политической власти над всеми ними.

А. Скрипкин: Сарматы – это скорее всего общество уровня вождества. Есть такой термин, определяющий политическую организацию, которую представляло кочевое общество раннего железного века. «Вождество» – это понятие, взятое нами из англоязычной научной литературы. Это ведущая роль вождя, который опирался на военную дружину. Выделяют общества простые, сложные и суперсложные. Суперсложные общества иногда называют кочевыми империями.

Навряд ли сарматы представляли из себя суперсложное кочевое общество. Но сложное общество – это бесспорно. То есть власть вождя племени-гегемона, которая объединяла целый ряд кочевых районов определённой территории. Внутренняя жизнь этого общества регламентировалась нормами обычного права, родового права. Но власть осуществлялась сверху, она опиралась на военную дружину. Такая весьма военизированная организация общества позволяла осуществлять крупные завоевания.

Примером суперсложного общества, кочевой империи, принято считать объединение хунну на территории северных границ Китая, которое возникло где-то в III в. до н.э.

М. Родин: Эта сарматская разобщённость, мне кажется, очень интересно проявляется в упоминаниях античных авторов о том, как разные сарматские племена могли поддержать разные стороны в войне. Можете привести пару примеров?

А. Скрипкин: Здесь такой интересный эпизод. Со II в. до н.э. происходят резкие этнические изменения на большой территории от Китая практически до Северного Причерноморья. В Нижнем Поволжье и в Нижнем Дону, на Северном Кавказе появляется целый ряд народов со своими названиями, которые раньше не фигурировали в наших источниках. Это такие народы, как аорсы, сираки, роксоланы. Аорсов разделяют ещё на две группы: аорсы и верхние аорсы. Эту новую этническую карту Восточной Европы приводит Страбон.

Роксоланы занимали территорию уже в Северном Причерноморье от Дона до Днепра. Сираки – северный Кавказ. Аорсы жили по Танаису, а верхние аорсы занимали большую часть северного Прикаспия и, видимо, даже степи южного Приуралья. Это были самостоятельные политические группировки. Они имели своих правителей с титулом царей, называются их имена, которые участвовали в разных событиях здешней истории.

Как и каким образом они появились? Я упомянул кочевую империю хунну, которая сформировалась на северной границе Китая. Это племена, которые в китайских источниках упоминаются как хунну или сюнну. Они объединили значительную часть кочевого населения восточного ареала евразийской степи. Есть такая версия, что агрессивная политика хунну привела к тому, что целый ряд племён начинает смещаться на запад, в район Средней Азии. И, видимо, эти перемещения в конце концов достигли и районов Восточной Европы. Это, скорее всего, происходило во II в. до н.э. А Страбон на рубеже эр, когда он создал «Географию», зафиксировал появление этих народов здесь.

Они вели самостоятельную независимую политику, участвовали в разных событиях. И некоторые из них нашли отражение в сочинениях античных авторов.

М. Родин: Я правильно понимаю, что это всё народы сарматского круга?

А. Скрипкин: Их включают в круг сарматских народов. Ситуация такая, что, видимо, собственно сарматы появляются вслед за сирматами. Потому что есть основания говорить о появлении сарматов ещё в III в. до н.э. Далее появляются объединения с собственными названиями. Собственно, сарматы не фигурируют среди них. Но если посмотреть на карту Страбона, от Днепра – роксоланы, дальше идут сираки, аорсы. А сарматы на этой карте и не упоминаются. Интересно, что по распоряжению Марка Агриппы была в своё время составлена карта Римской империи и тех регионов, где по Борисфену, т.е. по Днепру, проходила граница Сарматии. Т.е. всё, что к востоку от Днепра – это Сарматия. Карта эта составлялась во второй половине I в. до н.э. Среди перечисленных Страбоном обитавших там народов сарматов нет, а область на карте Агриппы называется Сарматия. И простиралась она от Борисфена до Каспийского моря и Северного Кавказа. Т.е. охватывает все те народы, которые описал Страбон.

Я в этом случае, это моё личное мнение, исхожу из того, что раньше здесь существовала область Сарматия, по крайней мере к востоку от Дона. И память об этом сохранилась. И эту область продолжали именовать Сарматией. Хотя собственно сарматов, как самостоятельного политического объединения, здесь уже не было. Такая же история была с савроматами. Ведь савроматы сходят с политической арены где-то в IV в. в результате перемещений южноуральских кочевников. А в письменных источниках савроматы упоминаются вплоть до начала нашей эры, ещё века четыре с лишним. Хотя их собственно не существовало уже, как единой политической единицы.

Такая традиция в античной литературе присутствовала: когда отдельный народ уже исчез, а эти местности называют его именем, переносят это имя на другие народы, и т.д. Так же произошло и с сарматами.

М. Родин: Правильно ли я понимаю, что в этот период, и ещё, условно, в эпоху уже нашей эры, этническая карта сарматов и сарматских народов продолжает усложняться? Например, вы упоминали антропологию. Насколько я понимаю, там даже произошла некоторая примесь монголоидности. Это как раз связано с восточным влиянием, правильно? 

А. Скрипкин: Да. Было несколько таких существенных смен сарматских народов. Вот я говорил о новшествах, которые отразил Страбон. На рубеже эр и в I в. здесь начинают упоминаться аланы. И в археологическом материале появляются новые материалы, которые свидетельствуют о появлении здесь нового этноса. И отдельные памятники, особенно знати, богатые курганы на Дону, археологами были отождествлены с аланской знатью. Это уже новая группировка кочевников.

Потом проходит примерно полтора века, и здесь появляются памятники т.н. позднесарматской культуры, которая отличается от других культур и в антропологическом отношении, и в материальной культуре. Широко, например, распространяется обычай искусственной деформации черепов, который в другие периоды у сарматов не отмечается. 

Да, это были периодические смены. Я иногда привожу пример, который больше известен, в общем-то, людям из средневековой истории. Когда письменных источников было гораздо больше, и средневековая история освещена более подробно, мы имеем целый ряд смен народов. Скажем, появились гунны, которые вытеснили аланов отсюда. За гуннами – авары, хазары, печенеги, огузы, половцы, монголы. В конце концов в XVII в. появляются калмыки, которые достигли Нижнего Поволжья. На протяжении длительного периода, от гуннов, с конца IV в., и заканчивая половцами, XII в., шла смена различных народов. Они были тюркского происхождения, относились к одной большой языковой группе. Но они отличались и по происхождению часто, в отдельных случаях – по внешнему виду, по материальной культуре, и т.д. Так же было и с кочевниками раннего железного века, к которым относятся сарматы. Это одна тенденция этих периодических подвижек с востока на запад.

М. Родин: И по времени плюс-минус совпадает. Я имею в виду промежуток времени в восемь веков, которые примерно сарматы были на исторической арене, это примерно то же самое, что вы сейчас перечислили.

Что стало с сарматами? Куда делась эта культура? И можно ли сказать, что она исчезла?

А. Скрипкин: Если говорить о более ранних периодах, то там были процессы ассимиляции. Одни группы завоёвывали другие. Отдельные более ранние политические объединения могли входить в другие или перемещаться на другие территории. Из наследия сарматского, если все эти племена раннего железного века Восточной Европы объединять этим названием, можно сказать, во-первых, это осетины, которых по культуре и языку связывают с аланами, которые принадлежали к кругу сарматских народов. У которых сохранилась основа иранского языка в осетинском языке. Хотя антропологически осетины не были сходны с аланами, поскольку там шли процессы ассимиляции кочевого населения с местными кавказскими компонентами, и т.д.

Сарматы всё время продвигались на запад. И, начиная с рубежа эр, они упирались в границы Римской империи. Там скапливалось много кочевого народу. История их самая разнообразная. Но особенно интересен более поздний этап, когда туда вытесняются те аланы, которые появляются в I в. на территории Дона и существуют на протяжении достаточно длительного срока и с гуннами уходят в районы Подунавья. Они расселяются по всей Европе. Они уходят вместе с германскими племенами в Галлию, потом продвигаются в Испанию.  В то время Испания была римской провинцией. Они захватывают значительные её районы. Потом, теснимые вестготами, они уходят в Африку, и на том месте, где когда-то был Карфаген, основывают вандало-аланское царство. В V веке они переправляются на территорию Италии, участвуют в разгроме самого Рима.

Есть интересный факт, что часть сарматов попадает на территорию Англии во II в. н.э. И там была найдена надгробная плита ещё в прошедшие века, где речь шла о крупной сарматской группировке во главе с предводителем, которая несла службу в северных районах современной Англии.

Сарматы и аланы рассеялись по Европе. Некоторые осели на территории Римской империи, других государств. Сейчас даже в католической церкви есть канонизированные святые аланского происхождения. Есть мнение, что европейское рыцарство возникло в определённой мере под влиянием сарматских конных воинов.

М. Родин: Грубо говоря, мы можем сказать, что эта культура естественно растворилась в более поздних народах. Но она никуда не делась. И если сравнить современную этническую ситуацию с ковром, то проявления отдельных ниточек сарматской культуры можно найти в совершенно разных народах, причём от северной Африки, и, я думаю, до Дальнего Востока. Правильно?

А. Скрипкин: Да, это очень интересный сюжет. Потому что если брать аланов, есть основания считать, что древнейшей родиной их были районы, находящиеся где-то у границ Китая. Оттуда они прошли через Среднюю Азию, через Волгу, Дон, всю Европу до Африки. Были контакты сарматов, конечно, с раннеславянскими народами, и туда, видимо, влилась сарматская кровь. Клавдий Птолемей, географ II в. н.э., поделил Сарматию на две части: азиатскую и европейскую. Территорию европейской Сарматии он определял от Танаиса до Балтики и до Вислы примерно. Все народы, которые обитали на этой территории, он включил в европейскую Сарматию. В связи с этим даже связана та известная история, что польская шляхта начала вести своё происхождение от сарматов, поскольку вроде бы и Польша попадала в территорию этой европейской Сарматии.

М. Родин: Я подозреваю, что и многие современные тюркские народы могут претендовать на часть этого сарматского наследства.

А. Скрипкин: Да, конечно. Конечно, после гуннского нашествия часть сарматов осталась в этих степях, и, видимо, они вошли в те каганаты, которые начали формироваться в послесарматское время в степях Восточной Европы. Часть их, видимо, осталась в Крыму. И там уже своя история.

Поддержите «Родину слонов»:
https://www.patreon.com/rodinaslonov

Кнопка «Поддержать проект». Она находится под аватаркой группы. https://vk.com/rodinaslonov?w=app5727453_-98395516

Яндекс.Деньги https://money.yandex.ru/to/410018169879380

QIWI qiwi.com/p/79269876303

PayPal https://paypal.me/rodinaslonov


Об авторе: Михаил Родин

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности